Рецензия на фильм "Великая красота". Ускользающая красота
Иногда кажется, что кино — это особое зеркало, глядя в которое можно понять, насколько сильно ты изменился внутри. Особенно ярко это чувствуется при повторном просмотре картин, которые когда-то, в определённый период жизни, прошли мимо сознания, но годы спустя раскрываются с совершенно новой стороны. Так, в один из майских вечеров, размышляя над извечным вопросом «Что бы сегодня посмотреть?», я совершенно случайно остановил выбор на работе Паоло Соррентино «Великая красота».
Безусловно, фильмы Соррентино, наиболее известного широкой аудитории по сериалам «Молодой папа» и его продолжению, относятся к тем произведениям, которые не стоит «проглатывать» залпом. Их нужно смаковать, словно благородное вино, чтобы ощутить всю полноту вкуса и оттенков. Паоло — прежде всего большой эстет, и поэтому даже самые серые будни в фокусе его камеры обретают свет и торжественность, подобно кресту на монашеском одеянии. Кстати, другая его картина с лаконичным названием «Молодость» раскрывает в режиссёре не только философа и ценителя прекрасного, но и страстного болельщика. Эта черта легко угадывается в изящном реверансе в сторону Диего Марадонны. Образ легендарного аргентинца появляется в фильме не случайно: в 90-е годы прошлого века он выступал за неаполитанский клуб, приводил его к чемпионским титулам и навсегда стал для этого города мифическим героем. Но это лишь небольшое лирическое отступление.
«Великая красота» — изысканная эстетико-философская ария
Когда я впервые увидел эту ленту, будучи двадцатилетним юнцом, она закономерно осталась мною не понята и не оценена. Однако с тех пор прозвенело немало жизненных колокольчиков, позволив накопить достаточно опыта, чтобы по-новому взглянуть на это произведение. Фильм очень красноречиво повествует об образе жизни и мышления того слоя общества, который принято называть богемой. Несмотря на окружающую их роскошь, этим людям не хочется завидовать. В их кругу ценность человека определяется толщиной кошелька, а смысл существования сводится к пустому бахвальству. Когда же Рим накрывает ночной покров, все они, подобно мотылькам, слетаются на огни самых злачных мест города, чтобы предаться кутежу и разврату, пытаясь утопить внутреннюю пустоту в алкоголе. Даже такой сокровенный ритуал, как похороны, превращается для них лишь в очередной светский раут, где маску напыщенной успешности не надевает разве что сам усопший.
Главный герой картины — немолодой писатель Джеп Гамбарделла — является ярким представителем итальянской богемы. Тони Сервилло блестяще воплотил на экране образ изысканного, манерного хлыща, с лёгкостью лавирующего на самых шумных столичных вечеринках. В молодости Джеп написал книгу, принёсшую ему известность и билет в мир высшего общества. Но за последовавшие сорок лет он так и не создал ничего нового, превратившись в человека, который любит себя в искусстве больше, чем искусство в себе. Развращённый праздным образом жизни, все эти годы он лишь растрачивал остроту пера на ночных тусовках, избрав самую простую жизненную позицию: если усилия одного человека — всего лишь незаметная рябь на бескрайней водной глади, то их можно и не прилагать вовсе.
Единственное, что отличает Джепа от окружающей его богемы, — это осознание бессмысленности прожитых лет. Несмотря на постоянное пребывание в центре внимания на мероприятиях итальянской элиты, его не покидает чувство, что настоящая жизнь течёт где-то рядом за закрытой дверью, а ему остаётся лишь подглядывать в замочную скважину. Когда в Джепе засыпает полуночный гуляка и язвительный циник, на авансцену выходит философ, размышляющий о себе, о диком абсурде происходящего вокруг и о том, что в конечном итоге вся эта уморительно-грязная суета растворится в вечном сне.
Отдельно стоит отметить мастерскую проработку второстепенных персонажей
Каждый из них, даже появляющийся в кадре всего на несколько мгновений, получился колоритным и органично дополняющим портрет духовно разлагающегося общества. При этом, несмотря на по большому счёту печальную картину происходящего, Соррентино не превращает свою ленту в нравоучительную трагедию. По общему настроению «Великая красота» балансирует где-то между «Волком с Уолл-стрит» и «Большим Лебовски». У Паоло получилась очень живая сатира на современное итальянское высшее общество. Его режиссёрский стиль, умение выстраивать мизансцены в сочетании с прекрасной работой оператора Луки Бигацци, то и дело радующего зрителя роскошными видами Вечного города, делают «Великую красоту» подлинным эстетическим шедевром, каждый кадр которого сверкает, словно дорогой бриллиант в изящной оправе.
Пожалуй, у каждого любителя кино есть свой список «универсальных» фильмов, которые можно пересматривать в любой момент, зная, что они не наскучат. К моему приятному удивлению, «Великая красота» не так давно попала в мой личный список. Творение Паоло Соррентино — это изящная ода чистой красоте и, прежде всего, её бессилию, если за ней не стоит нечто более глубокое и осмысленное. Вся картина по сути — тонкая шалость, в которой главный герой, отвечая на единственный по-настоящему важный вопрос: «На что ты растратил свою жизнь?», собрав в горсть все отведённые ему годы и тяжело вздохнув, может лишь произнести: «Я искал великую красоту. Но так и не нашёл её…»
