История сериала "Сверхъестественное". Часть 5
Пятнадцать лет и пятнадцать сезонов позади. Десять лет прошло с момента финала «Сверхъестественного», но первые пять сезонов, созданные под руководством Эрика Крипке, до сих пор вызывают у зрителей теплые чувства и восторг. Этого нельзя сказать о продолжении истории. Крипке рассказал свою задуманную сагу и покинул проект, передав штурвал людям, которые работали с ним с самого начала.
Многие поклонники, включая меня, ценящие оригинальную мифологию, с трудом принимают то, во что превратилась история о семейной борьбе с нечистью. Возможно, расширение вселенной пошло сериалу на пользу, но способ подачи этого материала нередко вызывал у аудитории стойкое отвращение и желание прекратить просмотр. Со мной произошла похожая история.
После мрачного и гротескного шестого сезона дальнейшее противостояние с Левиафанами (которые позже предстали карикатурными бюрократами) было отложено в долгий ящик. Этот период под руководством Серы Гэмбл едва не погубил все начинание. Следующий шоураннер, Роберт Сингер, попытался стабилизировать ситуацию, найдя свою нишу в сюжете со скрижалями и неожиданными поворотами вокруг них. Это было еще терпимо. Затем появилась интригующая линия с меткой Каина и противостоянием с другими баронами ада. Потом возникло многообещающее английское отделение борьбы со злом. Казалось бы, хватит. Но нет.
Далее последовала линия с Жнецами, а затем — избавление от одного из самых харизматичных персонажей, что многие сочли подлым и мерзким поступком за весь сериал. После снятия метки на сцену вышла Тьма. Кто она, зачем и откуда? Оказалось, Амара — сестра Бога, проведшая вечность в заточении. И да, фанатская теория о Чаке от Крипке оказалась правдой. Так началась ее мстительная война. Весь сезон был посвящен этому противостоянию, и неудивительно, что он стал последним для шоураннера. Однако полный аншлаг был еще впереди.
По сути, все сезоны после эры Крипке стали повторением одних и тех же сюжетных «граблей»:
- Дин и Сэм совершают необдуманный поступок;
- Пытаются исправить созданную ими же ситуацию, при этом невольно помогая злодеям;
- Получают шанс на хороший финал, но упускают его, и цикл начинается заново.
Затем бразды правления взял Эндрю Дабб. Пожалуй, это самый противоречивый сценарист для полноценных сюжетных арок, который переписал и сломал многие выверенные ранее линии. Ангелы, демоны, высшие сущности — все они прошли через его своеобразную трактовку с особой жестокостью. Его история стала монументальным собранием противоречий, где неожиданные повороты сюжета превратились в безыдейную обыденность. Если раньше ангелы не были идеальными, то при Даббе они стали откровенно мерзкими созданиями. Любимые фанатами «монстры недели» практически исчезли, уступив место глобальным, но запутанным конфликтам.
При Гэмбл и Сингере такие отдельные истории еще удавались. Вспомнить хотя бы эпизоды про мир без охотников, пародию на Скуби-Ду, детский театр о приключениях братьев или изучение Дином собачьего языка. А что можно вспомнить из сезонов Дабба? Пожалуй, немногое, хотя и там были хорошие моменты. Но в первой пятерке сезонов почти каждая серия оставляла яркий след и дарила спектр эмоций — именно к этому и стремился Эрик Крипке.
Дабб — талантливый сценарист, но когда он получил полный творческий контроль, его понесло. Отсутствие сдерживающих факторов отравило многие сюжетные линии, омрачив любимых персонажей нелогичными поступками и жуткими выходками.
Ранние, заложенные в основу законы вселенной сериала начали стираться, меняться и забываться по воле нового автора. Главные герои при этом оставались неизменными, к сожалению. Если раньше развитие персонажей двигало сюжет, то теперь начался «День сурка»:
- Сэм — добряк и идеалист;
- Дин — весельчак и вспыльчивый любитель пирогов;
- Кастиэль — наивный ангел, лишенный возможности роста.
Дин прошел через настоящий ад и постоянно сомневался в своих поступках. Сэм из доброго юноши превратился в демонического охотника без правил, но пытающегося все исправить. Кастиэлю досталась огромная арка о человеческом выборе и его последствиях, включая принятие основ человечности. И все это было забыто в дальнейшем.
Не хочется даже вспоминать про альтернативные миры, которые были полностью проигнорированы, или возвращение Люцифера с новой, забывшей старые мотивы линией. Остановка в развитии Кроули ввергла актера Марка Шеппарда в депрессию и едва не заставила его покинуть проект. Появление нефилима — местного всемогущего существа — и возвращение сюжета с выкачкой благодати довершили картину.
Лишь последнее адское восстание вселяло какую-то надежду на достойный финальный сезон. Ну, могло быть и хуже. Ах да, там еще была «ЧЕРНАЯ» СМЕРТЬ. И злой Чак. Да, твист всех твистов.
Началась драма, битва всех битв, добро против всемогущества и истерики, смекалка против ВСЕМОГУЩЕСТВА И ВСЕЗНАНИЯ. Объяснять мотивацию стало бессмысленно — зрителю уже было все равно. Прошлое забыли и растоптали, будущее обернулось этим. Оставалось только наблюдать за схваткой уставших от всего старичков. Но фанатский бунт был еще впереди.
Финал истории, наверное, понравился лишь мне. Еще в эпоху Крипке в одной из серий братья неожиданно просто погибали от рук охотников, узнавших об их планах. После смерти Дин и Сэм попадали в райский сад, с которого началась история человечества. Им открывалась значимая истина: они здесь далеко не в первый и не в последний раз. Это был важный поворот для зрителя.
Братья раз за разом умирали и встречались в этом месте, чтобы, забыв все, вернуться обратно. Это переворачивало сознание: оказывается, они не такие уж непобедимые охотники, и кто-то свыше все еще верит в человечество. Но потом пришел Чак, твист, Дабб у руля — и все забыли. Поэтому обычный гвоздь на обычной охоте на вампира стал символом простой случайности, которой в жизни хватает. Иногда ничего уже не поделаешь. Просто так вышло.
Поэтому финал, где Всемогущие отстраняются от вмешательств и отпускают своих друзей и семью в свободную жизнь, кажется мне убедительнее и даже более зрелым, чем финал эры Крипке. А заглавная песня группы Kansas в нескольких вариациях душевно подводит финальную черту в этой сверхъестественной саге, объединяя героев и зрителей, так долго ждавших ее завершения.
