Рецензия на фильм "Все страхи Бо". Человек в футляре

Признаюсь, я обычно поддерживаю творческие поиски в кино. Наша эпоха отличается тем, что удивить искушённого и пресыщенного зрителя крайне сложно. Именно поэтому среди режиссёров стал популярен тренд на смешение жанров. Недавний обладатель «Оскара» «Всё везде и сразу» даже доказал, что такой подход может быть успешным. Однако новая картина студии A24 «Все страхи Бо», вышедшая всего через три месяца после церемонии, похоже, стала воплощением всех слабостей подобных «жанровых миксов».

После выхода «Солнцестояния» западные кинокритики поспешили причислить Ари Астера к перспективным новаторам, хотя я до сих пор не понимаю, на чём основана эта оценка. Даже по меркам жанра хоррор «Солнцестояние» получилось весьма посредственным, а всё «новаторство» режиссёра свелось к отказу от дешёвых приёмов вроде затемнения экрана. Тем не менее, для своей новой работы Астер, окрылённый успехом, изобрёл ещё более причудливую формулу. Он решил создать бесформенную смесь из семейной драмы, ужасов и не комедии, а какого-то дикого грёзофарса. На вершину этой конструкции он водрузил непревзойдённого мастера драмы Хоакина Феникса, растянул вычурную мешанину на помпезные три часа и преподнёс её критикам как глубокий авторский взгляд. И, судя по отзывам, этот трюк у него сработал.

Первая половина фильма оставляет впечатление, что Астер, загипнотизированный неожиданным признанием, всё ещё снимает «Солнцестояние». Изменился лишь антураж: вместо шведской глубинки — неблагополучный район американского мегаполиса. В остальном же перед нами тот же чрезмерно медлительный триллер, который не щекочет нервы, но изо всех сил пытается казаться глубоким и претенциозным. Однако, как только повествование перешагнуло экватор, у меня возникло чувство, что над фильмом работали несколько режиссёров, которые не смогли договориться между собой. К не слишком захватывающему триллеру добавились неуклюжие попытки уйти то в семейную драму, то в историю «маленького человека», пытающегося разобраться в своих страхах и комплексах.

Воплощением всей картины стала сцена, снятая в театральных декорациях. Она хорошо поставлена, но выглядит как деталь пазла, которую пытаются вставить не на своё место. По сути, «Все страхи Бо» — это не цельное полотно, а сборная солянка из разных жанров и стилей, напоминающая в собранном виде монстра Франкенштейна. Видимо, Астер замахнулся на создание кинематографического аналога легендарной «Богемской рапсодии», но не угадал ни с сюжетом, ни с ритмом, в результате чего получилась корявая и хаотичная какофония.

Единственная удачная ставка Астера — это выбор Хоакина Феникса на главную роль.

Феникс стал главной причиной, по которой я досмотрел фильм до конца — желание покинуть зал до титров возникало не раз. Кажется, актёрский универсализм позволяет Хоакину органично существовать в любом творческом хаосе на экране. А роли людей, преодолевающих внутренние кризисы, — это его сильная сторона. Вспомним не только Артура Флека в «Джокере», но и другие яркие образы в его фильмографии:

• Ветеран войны с посттравматическим расстройством в «Мастере» Пола-Томаса Андерсона.
• Прикованный к инвалидному креслу алкоголик, ищущий смысл жизни, в трагикомедии Гаса Ван-Сента «Не волнуйся, он далеко не уйдёт».

Поскольку самому Астеру удивлять зрителя оказалось нечем, «Все страхи Бо» превратились в персональный бенефис Феникса. Он до мелочей создал на экране образ «человека в футляре». Бо — это нескладный и неуверенный в себе мужчина, который, дожив до седины, так и не научился принимать решения. Он боится всего вокруг, и каждый выход из квартиры-крепости превращается для него в полосу препятствий, ведь в каждом прохожем он видит потенциальную угрозу. Естественно, круг общения такого человека ограничивается психотерапевтом и матерью. Именно отношения с последней показаны в фильме особенно выпукло.

Поклонники советского кино легко вспомнят героев «Покровских ворот» — Маргариту Павловну Хоботову и её бывшего супруга Льва Евгеньевича. Связь Бо с его родительницей построена на аналогичном принципе. Это история о властной женщине, придерживающейся принципа «есть моё мнение и есть неправильное». Рано овдовев, она направила всю свою энергию и гиперопеку на сына, который, воспитываясь в условиях деспотичной любви, вырос абсолютно безвольным. Пожалуй, сюжетная линия, раскрывающая отношения матери и взрослого сына, — самая сильная и адекватная часть всей картины, наглядно показывающая, как из-под крыла женщины с железной хваткой выходит зашуганный, седовласый «маменькин сынок» с ватой вместо внутреннего стержня.

Однако одной лишь харизмы Феникса оказалось недостаточно, чтобы спасти это сюрреалистическое зрелище.

После просмотра у меня в голове крутится лишь один вопрос: кем же возомнил себя Ари Астер? Великим творцом, экспериментирующим в поисках высшей красоты? Возможно, этот номер и прошёл с кинокритиками, но я убеждён, что непредвзятый зритель куда более чувствителен к любой фальши. «Все страхи Бо» — это не более чем натужная попытка выдать безвкусицу за высокое искусство. Если в следующем году эта лента окажется в списке претендентов на «Оскар», то можно будет с почестями похоронить всякие разговоры об объективности американской киноакадемии.