«Лимб»: Росс, Рэйчел, котята из Instagram и Фредди Меркьюри
Первый фильм на английском языке от шотландского постановщика Бена Шаррока под названием «Лимб» попал в программу минувшего Каннского кинофестиваля, а затем его увидели зрители в Торонто и Сан-Себастьяне. Разбираемся, каким образом режиссеру удалось столь тактично и художественно осветить сложную тему миграции, а также выясняем, что объединяет эту абсурдную трагикомедию с лентами «Фокстрот» Самуэля Маоза и «Минари» Ли Айзека Чуна.
Остров Южный Уист, расположенный в Шотландии, состоит преимущественно из древних метаморфических пород — льюисовых гнейсов. Извилистые тропинки здесь ведут либо к морю, либо поднимают странника на вершины холмов, а пронзительный ветер постоянно напоминает: жизнь на этом клочке суши означает одновременно быть и в эпицентре мироздания, и на его далекой периферии. Эта местность впервые стала съемочной площадкой для полнометражного кино, а именно для второй работы Бена Шаррока «Лимб».
Путешествие центрального персонажа по имени Омар (Амир Эль-Манси) в столь живописное место, увы, нельзя назвать туристической поездкой. Он был вынужден покинуть родную Сирию из-за разразившейся там гражданской войны. Его родители нашли убежище в Стамбуле, а старший брат Набиль (Кайс Нашиф) отправился в самое пекло сражений. Омар тоже мог взяться за оружие, но, будучи признанным музыкантом в Дамаске, он предпочел иной путь. Теперь он застрял на неопределенный срок на отдаленном шотландском острове в ожидании вердикта по своему запросу о предоставлении убежища. Его соседями становятся: афганец Фархад (Викаш Баи), а также братья Васеф (Ола Оребийи) и Абеди (Квабена Ансах). Практически изолированные от остального мира, эти люди коротают дни за просмотром сериала «Друзья», знакомством с местными традициями и стоянием в очереди к единственной телефонной будке — их единственной ниточке к родным. Беженцам запрещено работать, им выдают лишь минимальное пособие для выживания. Основным же развлечением и одновременно обязанностью становятся уроки, посвященные британскому этикету, где, например, объясняют правила знакомства с девушками на вечеринках или секреты успешного прохождения собеседований на английском.
Ровно тридцать два месяца и пять дней — именно столь длителен срок ожидания ответа из Лондона у друга Омара, Фархада. Пытаясь хоть как-то скрасить серые будни, он даже похищает у островитян петуха, нарекая его Фредди-младшим — в честь лидера группы Queen. Фархад обещает Омару стать его импресарио и организовать настоящий концерт в местном пабе, как только придет время. Уд для юноши давно стал частью его самого, но из-за гипса, который он носит уже много месяцев, Омар лишен возможности играть.
Как признается Бен Шаррок, замысел фильма зародился у него тринадцатью годами ранее, в период работы над диссертацией. Еще до начала сирийского конфликта режиссер жил в Дамаске, погружаясь в повседневность и культуру его жителей. Вернувшись на родину, он принял решение обучаться в киношколе, чтобы посвятить свое творчество художественному осмыслению острых политических и социальных вопросов.
Данная картина стала дебютом шотландского постановщика в англоязычном пространстве. Ее включили в программу Каннского фестиваля, а позже показали в Торонто и Сан-Себастьяне. «Лимб» имеет две номинации на премию BAFTA: в категориях «Лучший британский фильм года» (премия имени Александра Корды) и «Лучший дебют британского сценариста, режиссера или продюсера» (награда Карла Формана).
История Омара в первую очередь заставляет задуматься о том, как положение беженца способно разрушить личностную идентичность, а невозможность самореализации отнимает ощущение течения времени. Режиссер подчеркивает, что для него было крайне важно передать это состояние неопределенности, позволив зрителю прочувствовать его вместе с героем. И действительно, благодаря работе постоянного оператора Шаррока, Ника Кука, все на острове словно замирает. Персонажи утрачивают надежду когда-либо добраться до Лондона и все реже подходят к почтовым ящикам. Местные жители изредка появляются, бросая колкие замечания в адрес приезжих, а само изображение в формате 4:3 почти всегда статично. На Южном Уисте горизонт не скрывается из виду.
При просмотре «Лимба» на ум невольно приходят такие работы о миграции, как «Минари» (2020) Ли Айзека Чуна или «Бруклин» (2015) Джона Краули. Обе эти ленты, к слову, были замечены не только на фестивале «Сандэнс», но и на «Оскаре». Однако по своей атмосфере творение Шаррока ближе, пожалуй, к израильскому «Фокстроту» (2017) Самуэля Маоза или французскому мини-сериалу Брюно Дюмона «Малыш Кенкен» (2014). Применяя юмор для придания человечности обезличенным персонажам, Шаррок, подобно Маозу и Дюмону, обращается к языку поэзии. Он превращает драму в созерцательное полотно, которое не ставит целью разрешить конфликт, но настоятельно призывает всмотреться в одинокие фигуры. Они медленно бредут по бескрайним просторам к телефонной будке, чтобы донести до родных: они все еще здесь, все еще ждут решения иммиграционной службы.
