«Рыцари справедливости»: Мадс Миккельсен наносит ответный удар
На платформе Okko стартовал показ необычной криминальной комедии от датского режиссера Андерса Томаса Йенсена. В центре сюжета — бывший военный, который объединяется с командой эксцентричных математиков-изгоев, чтобы отомстить банде байкеров. Разбираемся, почему «Рыцари справедливости» определенно стоят вашего времени.
Жизнь Маркуса (Мадс Миккельсен), контрактника на военной службе, рушится в одно мгновение из-за череды нелепых совпадений: кражи велосипеда, сломавшейся машины, неудачного телефонного звонка мужа и случайного выбора места в поезде. В результате трагической случайности гибнет его жена, и Маркус вынужден вернуться домой. Он погружается в молчаливую скорбь и изо всех сил пытается наладить контакт с дочерью Матильдой (Андреа Хеик Гадеберг), которая советует отцу обратиться к психологу. Однако Маркус выбирает иной путь борьбы с горем. На пороге его дома появляется троица программистов-математиков (Николай Ли Каас, Ларс Брюгманн, Николас Бро). Они убеждены, что авария — отнюдь не случайность, а спланированная акция байкерской банды «Рыцари справедливости». По их версии, бандитам нужно было устранить важного свидетеля, который должен был давать показания против их главаря в суде. Маркус принимает решение собственноручно уничтожить преступную группировку, которую считает виновной в гибели жены.
Андерс Томас Йенсен по праву считается одним из самых интересных датских режиссеров, ориентированных на широкую аудиторию (пальму первенства тут, пожалуй, можно было бы оспорить разве что с триумфатором «Еще по одной» Томасом Винтербергом). Возможно, имя Йенсена вам незнакомо, но вы наверняка слышали о его фильмах «Адамовы яблоки» или «Мужчины и цыплята». Синопсис «Рыцарей справедливости» может навести на мысль о типичном боевике с мотивом возмездия. Но на деле постоянные актеры режиссера снова разыгрывают причудливую историю, балансирующую на грани драмы и комедии, жестокости и человечности, эксцентрики и сдержанности.
Как и в предыдущих работах постановщика, перед нами мультижанровая лента о компании чудаковатых мужчин, которые пытаются найти общий язык с окружающим миром и примириться с собой. В «Адамовых яблоках» идеалист-священник взялся за перевоспитание неонациста, в «Мужчинах и цыплятах» пятеро братьев с генетическими особенностями с трудом уживались под одной крышей, а в «Мерцающих огнях» группа молодых гангстеров отсиживалась в заброшке от преследователей. В «Рыцарях» военный, страдающий от ПТСР, неожиданно для себя сближается с компанией слегка безумных гиков, чтобы совместными усилиями покарать преступников (позже к ним присоединится и спасенный ими из сексуального рабства украинский беженец).
Гипербола и контраст — излюбленные приемы Йенсена. Он сталкивает несовместимых персонажей: немногословного военного и неловкого хакера с ОКР, скромного ученого и его помешанного на сексе брата, убежденного нациста и служителя церкви. В столкновении столь разных людей режиссер находит сразу две цели. Первая — очевидный источник юмора (на этом строится любая комедия положений). Вторая, куда более глубокая, — возможность обсудить общечеловеческие темы и вывести на первый план внутренние конфликты героев, которые в обычных обстоятельствах было бы трудно разглядеть. Именно на контрасте их психологические особенности проявляются наиболее ярко.
Эту легкость повествования усиливают и нарочито жанровые сюжетные ходы — еще один повторяющийся элемент в творчестве Йенсена, который мастерски использован и в «Рыцарях справедливости». Режиссер ставит перед персонажами кристально ясную задачу и помещает их в привычные рамки истории о мщении. Но делает это лишь для того, чтобы вскоре отодвинуть эту цель на задний план и сосредоточить все внимание на сложной механике взаимоотношений внутри их причудливого коллектива. В «Рыцарях», между сценами реалистичного и стремительного экшена, происходят события, кажущиеся на первый взгляд незначительными, но на деле оказывающиеся гораздо более захватывающими: забавные перепалки, внезапные вспышки истерики и другие глубоко человеческие проявления. Они ясно дают понять, что перед нами вовсе не стандартные герои боевиков. Они способны расплакаться от шока после убийства (а затем включить радио, чтобы заглушить душевную боль) или в ярости крушить всё вокруг от собственного бессилия.
Между тем, за этим причудливым смешением жанров и настроений в «Рыцарях справедливости» (как и в большинстве фильмов Йенсена) скрывается пронзительная драма о ценности семьи, причем не столь важно, какой именно смысл вкладывается в это понятие. Центральной в картине становится вовсе не жажда возмездия за погибшую супругу, а попытки Маркуса наладить связь с дочерью — история, которая неловко и трогательно перекликается с судьбой другого персонажа, потерявшего своего ребенка.
Еще интереснее взглянуть на «Рыцарей справедливости» как на своеобразное метакино: сюжетный поворот (который мы, конечно, не станем раскрывать) кардинально меняет жанровую конструкцию, превращая ленту, по сути, в переосмысление метафизического и психологического смысла мести. Дочь Маркуса в нескольких эпизодах оклеивает стены комнаты стикерами, на которых фиксирует все события, приведшие к гибели матери — тот самый украденный велосипед, телефонный звонок и так далее. Она пытается рационализировать трагедию, превратить хаотичный набор случайностей в стройную систему. Тем же занимаются и главные герои, которые нашли или придумали призрачную связь между катастрофой и байкерской группировкой просто потому, что так легче поверить: смерть близкого человека не была бессмысленной случайностью.
Неслучайно эти стикеры — любимый инструмент многих сценаристов, которые до написания финального варианта часто расписывают сюжет на подобных листочках, пытаясь упорядочить события. И Маркус, и его дочь в «Рыцарях справедливости» — те же рассказчики, пытающиеся обуздать жизненный хаос с помощью привычных жанровых шаблонов: историй о мести или криминальных хроник. Но жизнь, словно говорит нам Йенсен, устроена иначе. Она не подчиняется законам жанра, в ней нет железной логической связи. В этой, казалось бы, простой истине и заключается главная сила и главное открытие его фильма. «Рыцари» проделывают с драмой о мести то же самое, что несколькими годами ранее «Лето 84» сделало с хоррорами про детей-детективов: разбирают на составляющие и обнаруживают живую, настоящую жизнь там, где обычно правят бал клише.
