«Отец» Флориана Зеллера: Коридоры времени
На стриминговом сервисе Okko стартовал показ психологической драмы «Отец», где главную роль исполнил Энтони Хопкинс. Картина удостоена двух статуэток «Оскар» — за лучший адаптированный сценарий и лучшую мужскую роль. Попробуем понять, почему известный драматург и постановщик Флориан Зеллер решил погрузить прославленного британца в мир деменции и каким получился этот творческий эксперимент.
Сюжет разворачивается в Лондоне. В роскошной квартире, наполненной изысканными интерьерами и звуками классической оперы, проводит дни обеспеченный пожилой джентльмен Энтони (Энтони Хопкинс). Мужчина страдает деменцией: его восприятие действительности серьезно нарушено. Он убеждает свою дочь Энн (Оливия Колман) в полной самостоятельности, но постоянно теряет часы, путается в днях, забывает события и даже не всегда узнает близких.
Изложить фабулу «Отца» линейно довольно сложно — бóльшую часть хронометража зритель наблюдает за происходящим сквозь призму сознания главного героя. Французский писатель и режиссер Флориан Зеллер использует недуг персонажа как инструмент для создания головоломок, позволяя нам, прежде чем мы окончательно растрогаемся, поблуждать по лабиринтам его разума. Где именно находится протагонист? В той же квартире, что и вначале? У Энн? Или где-то еще? Нам то и дело демонстрируют коридоры с дверями, пейзаж за кухонным окном; картина над камином то висит, то пропадает, а цвет плитки на фартуке постоянно меняется. Эти загадки роднят «Отца» с лентами о путешествиях по альтернативным версиям реальности, снам и воспоминаниям, вызывая ассоциации с триллерами вроде «Помни» Кристофера Нолана или «Кроликов» Дэвида Линча, которые хочется пересматривать, отыскивая ключи к разгадке. Вот только здесь ответов мы не получим.
Существует понятие «ненадежного рассказчика»; Энтони же — ненадежный свидетель: его восприятию, памяти и рассудку доверять нельзя. Как, на самом деле, зовут супруга Энн — Пол или Джеймс? Это ее нынешний муж или уже бывший? Действительно ли приходила сиделка Лора? И правда ли, что Энн собралась в Париж, и если да, то почему потом она так решительно это отрицает?
Остается не до конца ясным, зачем Зеллер порой меняет ракурс, показывая ситуацию глазами дочери — например, ее фантазию о том, как она душит отца, или сцену ревности после вопроса о возрасте сиделки. Однако вскоре нас снова возвращают к сбору осколков реальности в стремительно разрушающемся сознании Энтони. Быть может, режиссер позволяет себе немного сентиментальности? Чтобы мы не только участвовали в интеллектуальной игре, но и помнили о стоящей за ней боли женщины, изо дня в день пытающейся совладать с тяжелой ситуацией: заботиться о родителе, не жертвуя при этом собственной жизнью.
Особого упоминания заслуживает актерская игра. Говорить о Хопкинсе и неловко, и сложно — помимо своего бесспорного таланта, он проявляет удивительную смелость: столь самоотверженно воплощать образ деменции в 83 года — шаг, достойный глубочайшего уважения. Зеллер в многочисленных интервью к премьере признавался, что хотел, чтобы эта история побудила к размышлениям о бренности бытия не только зрителей, но и самих артистов. Понятно, что подобные раздумья были куда более тяжелым и рискованным грузом для Хопкинса, чем для 40-летнего постановщика. Актер погрузился в них полностью, даже наделив героя своим собственным именем (в оригинальной пьесе персонажа звали Андре) и датой рождения.
Однако фильм держится не только на Хопкинсе и Оливии Колман (также номинированной на «Оскар»). Ярким пятном становится Имоджен Путс в роли сиделки, чье лицо напоминает Энтони об умершей дочери, а британский выговор вызывает симпатию. Именно ей удается рассмешить старика, превратив несколько часов его блужданий по изменчивым коридорам сознания в радостные и почти танцевальные мгновения. Мы так и не узнаем наверняка, какой Лора была в действительности. Но даже если Энтони ее выдумал — оно того стоило.
Марк Гэтисс и Руфус Сьюэлл воплощают две ипостаси одного призрачного зятя, и каждый по-своему убедительно показывает, как неприязнь перерастает в открытую агрессию, когда джентльмена, привыкшего к комфорту, лишают привычной среды. Запоминается и гротескная роль Оливии Уильямс: она появляется в кадре, чтобы неизменно разочаровывать и пугать главного героя, подменяя собой то Оливию Колман, то Имоджен Путс.
Столь же изменчивым, как и лица вокруг, предстает и жанр ленты. Это драма или мелодрама, триллер или детектив, где главная интрига — докопаться до истинной сути событий? Безусловно, это триллер: мы пребываем в перманентном напряжении, теряя ориентацию в происходящем. Атмосфера накаляется, Пол ведет себя все агрессивнее, квартира неузнаваемо преображается. Призрак дома престарелых становится все реальнее, а Энтони мечется между комнатами, словно потерянные герои нуаров. Но это и щемящая мелодрама: история отца, у которого ускользает память, и дочери, не находящей выхода из этого кошмара. Жанровая гибкость позволяет «Отцу» привлечь самую разную аудиторию: тех, кто видит в трагедии экранных героев отголоски собственных семейных драм, и тех, кому интересно разгадывать ребусы в лабиринтах сознания, даже если шанс найти верное решение заведомо призрачен.
Отдельная тема в фильме — квартира. Во-первых, это невероятно красиво. Роскошь интерьеров, в которых мы застаем Энтони, отмечали все без исключения. Постепенно пространство начинает трансформироваться, превращаясь в жилье Энн, но не теряя своего очарования. Картину захочется пересматривать, ставить на паузу и сравнивать детали, как в игре «найди отличия», причем не только любителям загадок, но и ценителям дизайна. Во-вторых, для пожилого человека, теряющего опору под ногами, квартира обретает почти вселенский масштаб. Это не просто кладезь счастливых (пусть и путающихся) воспоминаний, а последний оплот, нечто незыблемое. Память подводит, но стены, кажется, должны стоять вечно. Однако квартиру не унесешь с собой — и на трудном пути к принятию своего нового положения Энтони предстоит расстаться с этой последней нитью, связывающей его с прежней жизнью. Особенно трагично, что момент, когда он навсегда покинул именно свою, а не дочерину квартиру, тоже стерт из его памяти.
