«Брат и сестра»: Скромная ненависть буржуазии
В кинотеатрах стартовала новая драматическая лента от французского постановщика Арно Деплешена, посвященная сложностям семейных взаимоотношений. Картина принимала участие в основной конкурсной программе Каннского фестиваля текущего года. Мельвиль Пупо и Марион Котийяр перевоплотились в родных брата и сестру, которых буквально раздирает взаимная вражда. Разбираемся, к чему приводит этот сугубо кинематографический конфликт.
Писатель Луи Вюйар (Мельвиль Пупо) вместе с супругой Фаунией (Голшифте Фарахани) переживают горечь утраты своего шестилетнего сына. Траурное мероприятие нарушает визит незваного близкого родственника, который, по сути, выступает эмиссаром от родной сестры Луи — актрисы Алис (Марион Котийяр). Сама женщина не решается переступить порог квартиры, оставаясь за дверью и сдерживая рыдания. Племянника Алис никогда в жизни не видела: между ней и братом давно уже полыхает непримиримая вражда. Луи, обнаружив сестру, приходит в ярость и, пригрозив вызовом полиции, захлопывает дверь перед её лицом.
Минует несколько лет, и новая беда вновь сталкивает брата с сестрой. Их пожилые родители (Николетт Пишераль и Жоэль Кюденнек) попадают в абсурдную автомобильную аварию: пока они пытались оказать помощь пострадавшей девушке на пустынном шоссе, в их машину врезался грузовик. Алис прибывает в больницу в числе первых. Немногим позже туда же приезжает и Луи, который после гибели сына уединился с женой на отдаленной горной ферме. Столкновение ненавидящих друг друга родственников неминуемо, хотя оба будут всеми силами его избегать.
Арно Деплешен, чьё имя прочно ассоциируется с Каннским кинофестивалем, нередко наделяет своих героев повторяющимися фамилиями. Это либо Вюйары (вероятно, отсылка к художнику-символисту Эдуару Вюйару из группы «Наби»), либо Дедалы или Блумы (в честь персонажей произведений ирландского классика Джеймса Джойса). Поскольку в центре сюжета «Брата и сестры» находится одно конкретное семейство, задействована только одна фамилия. Однако без джойсовских мотивов всё же не обошлось: в прологе Алис занята в театральной постановке по рассказу «Мертвые» из сборника «Дублинцы».
Имена у Деплешена также имеют свойство кочевать из фильма в фильм. В «Королях и королеве» уже появлялся Абель Вюйар (в новой работе это имя носит отец главных героев), а в «Рождественской сказке», помимо того же Абеля, зрители уже встречали Фаунию. Благодаря этому приёму весь режиссёрский универсум можно воспринимать как своеобразную мультивселенную, где персонажи из нескольких буржуазных кланов, обладающие разными судьбами, бесконечно испытывают терпение друг друга.
Главный и, пожалуй, не самый приятный сюрприз ленты заключается в том, что истоки обоюдной ненависти Алис и Луи так и останутся загадкой. Создатели предлагают лишь череду догадок и версий. Возможно, причиной раскола стало соперничество за признание публики: сначала на театральном поприще преуспела Алис, затем книги Луи обрели популярность. Позже выясняется, что в одном из своих романов персонаж Пупо использовал реальные факты из жизни семьи Вюйаров, что привело к судебному иску со стороны сестры. В другом эпизоде герой сетует на недостаток родительской любви, а ближе к финалу и вовсе возникает туманный намек на инцестуальные отношения.
Деплешен даже не пытается выстроить из этих фрагментов цельную картину. Фильм скорее напоминает калейдоскоп разрозненных эпизодов, перенасыщенных бурными эмоциями. Героев буквально сотрясает при одной мысли друг о друге: к примеру, вопрос журналиста о творчестве брата вызывает у Алис носовое кровотечение, а случайно завидев Луи в больничном коридоре, она моментально теряет сознание. Душевную боль, подпитываемую враждой с близким человеком, оба пытаются заглушить доступными способами. Он злоупотребляет спиртным и запрещенными веществами, она просит знакомого психиатра выписать ей сильнодействующие успокоительные. Все второстепенные персонажи выполняют исключительно служебную роль. У Алис есть муж и сын, но экранного времени с ними практически нет. У Луи есть жена, однако даже история их знакомства разворачивается на фоне ожесточенной ссоры с сестрой.
Режиссёра, судя по всему, полностью устраивает фрагментарность повествования, заявленная с первых кадров. Вероятно, Деплешен усматривает в этом перекличку с импрессионистической манерой Вюйара или литературными экспериментами Джойса. Однако далеко не всё, что работает в изобразительном искусстве или литературе, столь же органично смотрится на киноэкране. Для зрителя, воспитанного на традиционной драматургии, просмотр «Брата и сестры» рискует превратиться в испытание: отдельные сюжетные куски с трудом складываются в мозаику, а диалоги персонажей порой кажутся собранными из разных, не связанных между собой пьес.
В одном из интервью Арно Деплешен признался, что когда Марион Котийяр, ознакомившись со сценарием, пришла к нему за разъяснениями, он ответил: «Мне самому неизвестен источник их ненависти. Я всего лишь режиссёр. Ответ на этот вопрос должна найти ты». Актриса, безусловно, справилась с задачей блестяще. Её Алис — едва ли не единственный персонаж, который не выглядит нелепым или надуманным. Она одинаково убедительна и в сценах переживаний за родителей, и в моменты ссор с братом, и когда из последних сил выходит на сцену, и когда помогает румынской эмигрантке, ставшей её преданной поклонницей. Однако для Котийяр это всё же профессия, и в её актёрском мастерстве давно никто не сомневается. Гораздо более странным выглядит то, что ровно ту же задачу — отыскать первопричину вражды — Деплешен перекладывает на плечи зрителей. Подобной режиссёрской самоуверенности можно только позавидовать. Бегут дни, проносятся годы, в мире кино меняются темы и сюжеты, но французские постановщики по-прежнему убеждены: нет более захватывающего зрелища, чем препарирование внутренностей разлагающегося буржуазного семейства.
