«Род мужской»: Мертвый груз
В онлайн-кинотеатре Okko стартовал показ «Рода мужского» — нового авторского хоррора Алекса Гарленда, подарившего нам «Из машины» и «Аннигиляцию». В главных ролях снялись Джесси Бакли (известная по «Чернобылю» и фильму «Думаю, как всё закончить») и Рори Киннер (звезда «Черного зеркала» и «Игры в имитацию»). Разбираемся, как свежая душевная рана превращается в картине студии A24 в затяжной сюрреалистический кошмар, от которого просто невозможно сбежать.
Юная Харпер (Джесси Бакли) потеряла мужа при трагических и невыясненных обстоятельствах — то ли роковая случайность, то ли намеренный шаг. Вспоминается сцена в лондонской квартире: она объявляет Джеймсу (Паапа Эссьеду) о разрыве, в ответ слышит отказ, угрозы самоубийством и получает сильный удар по лицу. Спустя мгновение Харпер видит в окно, как муж падает с крыши, насаживаясь на металлическое ограждение. Пережив шок, героиня отправляется залечивать раны в тихую английскую глубинку, арендуя роскошный старинный особняк из камня в крошечной деревушке Котсон. Её дни текут размеренно: прогулки по лесным тропам и полям, редкие видеозвонки подруге, бесцельное блуждание по ноутбуку или неспешное лежание в ванне. Но идиллия рушится, когда во время очередной прогулки Харпер замечает слежку — за ней наблюдает зловещая фигура. Позже этот незнакомец пытается проникнуть в дом, что вынуждает женщину звать полицию. Странности только нарастают: все мужское население Котсона словно срисовано с одного лица — лица актера Рори Киннера.
Мировая премьера «Рода мужского» прошла в Каннах в рамках программы «Двухнедельник режиссеров». Студия A24, хоть и прекратила официальную деятельность в России, продолжает радовать отечественного зрителя своими новинками — ленты появляются в кинотеатрах и на онлайн-платформах. Вслед за триумфальным «Всё везде и сразу» до нас добрался и этот авторский хоррор. A24 уже успела задать новые стандарты жанра, выпустив «Маяк» и «Ведьму» Роберта Эггерса, «Солнцестояние» и «Реинкарнацию» Ари Астера, а также «Оно приходит ночью» Трея Эдварда Шульца. Слоубёрнеры, постхоррор, арт-ужасы — терминов много, но суть одна: режиссеры берут за основу психологическую травму или концепцию измененной реальности, превращая исходный материал в завораживающее, тревожное и пугающе красивое зрелище. «Род мужской» идеально вписывается в этот ряд.
Алекс Гарленд пришел в кино из литературы, опубликовав три романа, прежде чем стать сценаристом. Именно он написал сценарии для культовых «28 дней спустя» и «Пекла» Дэнни Бойла, а также драмы «Не отпускай меня» Марка Романека. Свой первый режиссерский опыт он получил на съемках фантастического триллера «Из машины». «Род мужской» — его третья полнометражная работа. Между дебютом и этим фильмом он также поставил загадочную «Аннигиляцию» и мини-сериал «Программисты» — историю об опасных экспериментах в IT-корпорации. Гарленд никогда не снимает проходного или чисто развлекательного кино.
Джесси Бакли, исполнительница главной роли, не впервые оказывается в эпицентре жутких событий с участием странных мужчин. В мистическом триллере «Зверь» её героиня влюбляется в харизматичного парня, на фоне чего происходит серия жестоких убийств. А поездка к родителям бойфренда в «Думаю, как всё закончить» обернулась сюрреалистическим кошмаром, насыщенным отсылками к старому кино и малоизвестной литературе (например, к антиутопии «Лёд» Анны Каван). Карьера Бакли набирает невероятные обороты: недавно мы видели её в сериале «Чернобыль» и драме Мэгги Джилленхол «Незнакомая дочь». Актриса с легкостью вытягивает фильм практически в одиночку.
В «Роде мужском» на плечи Бакли легла драматическая и хоррор-составляющая. За абсурд, мистику и пародийность отвечает неподражаемый Рори Киннер, чей талант часто недооценивают. Вспомните хотя бы его премьер-министра в нашумевшей первой серии «Черного зеркала» или одну из ключевых ролей в антиутопии «Годы» от Расселла Т. Дэвиса.
В Котсоне Харпер пересекается с разными людьми: управляющим домом, подростком в маске Мэрилин Монро, местным священником, полицейским, барменом и завсегдатаями паба. И всех их воплощает один Киннер. После гибели супруга девушка словно проваливается в жуткий лимб, где её повсюду окружают враждебные мужские лица. Чтобы снизить накал (и для самой Харпер, и для зала), Гарленд доводит безумие до абсолюта, срываясь чуть ли не в истерический смех. Но разве есть другой способ защититься от бесконечно повторяющихся сценариев психологического насилия? Именно с этим сталкивается героиня на каждом шагу — абьюз передается словно по наследству из поколения в поколение (режиссер наглядно демонстрирует разные его стадии). Священник намекает, что Харпер сама виновата в смерти мужа, подросток злится и обзывает её за отказ играть с ним, а даже безобидный с виду смотритель позволяет себе сальные шутки, чувствуя мнимое превосходство.
С момента грехопадения в Эдемском саду женщина часто оказывалась в подчиненной роли, сведенной к набору стереотипных функций (здесь и возникает образ маски Мэрилин Монро). Гарленд, подобно Даррену Аронофски в «маме!», использует библейские аллюзии, чтобы найти для них неожиданное современное звучание. Однако, в отличие от американского коллеги, британский режиссер более приземлен и скептичен — даже сюрреалистичным и сновидческим сценам он дает рациональное обоснование.
Правда, увлекаясь критикой патриархальных устоев и мужского поведения, Гарленд порой забывает о самой женщине. Героиня Бакли остается несколько схематичной, превращаясь в обобщенный образ, проекцию целого рода. Хоррор можно упрекнуть в некоторой концептуальной сухости и искусственности, однако техника исполнения безупречна. Тревога просачивается в каждый кадр, даже эхо в тоннеле возвращается к героине душераздирающим криком. Лаконичный саундтрек лишь подчеркивает обманчивую безмятежность сельской тишины. Когда наступит полная тьма, помощи ждать будет неоткуда. Остается только один из ликов Киннера.
Скрыться некуда — от себя не убежишь. Можно сменить Лондон на Котсон, но тяжкий груз гибели мужа не оставишь в прошлом. Гарленд берет одну навязчивую, не отпускающую идею и разворачивает её в параноидальный, визуально безупречный кошмар, закручивающий сюжет по спирали. И в какой-то момент с монстром, даже если он лишь плод воображения, придется встретиться лицом к лицу — другого пути нет.
