«Волк»: Одиночка на дороге одиночества
В стриминговом сервисе Okko состоялась премьера необычного эротического триллера «Волк». В центре сюжета — восходящие звезды кино Джордж Маккэй и Лили-Роуз Депп. Разбираемся, чем картина Натали Бьянчери напоминает такие культовые ленты, как «Лобстер» и «Пролетая над гнездом кукушки».
На первой же минуте мы видим обнаженного Джейкоба (Джордж Маккэй), который с упоением валяется в лесной траве, а затем, задрав голову к небу, издает протяжный вой. Он чувствует себя волком и абсолютно счастлив в ожидании своей стаи. Но следующая сцена переносит нас в психиатрическую клинику, куда его определяют родители. Здесь находятся те, кого называют ликантропами — люди, уверовавшие в свою принадлежность к миру фауны. (А можно взглянуть на это иначе: перед нами настоящие животные, запертые в человеческих телах). В этом странном «зоопарке» Джейкоб-волк встречает Руфуса, воображающего себя овчаркой, Аннализу-панду, а также целый ряд пернатых и четвероногих — от белки и попугая до лошади и утки. Позже в лечебнице появляется и Сесиль — свободолюбивая дикая кошка (Лили-Роуз Депп), живущая по своим собственным правилам.
Руководит процессом «исправления» пациентов доктор Манн в исполнении Пэдди Консидайна. Его терапевтические подходы сложно назвать гуманными. В лучшем случае он предлагает пациенту взобраться на дерево, словно белка, или попытаться взлететь, как птица, а когда попытка проваливается, выносит вердикт: «Ты человек». В ход также идут крик, электрошок и содержание на цепи в тесной клетке. Большинство обитателей лечебницы, подобно безобидным травоядным, быстро поддаются страху и пытаются приспособиться, изображая «нормальное» поведение. Однако с волком, кошкой и отчасти с овчаркой выходит сложнее: Руфус начинает видеть в Джейкобе настоящего кумира.
Положение Сесиль в клинике остается довольно туманным. У нее есть особые привилегии: она не посещает общую терапию и явно что-то скрывает от окружающих. Именно Сесиль однажды ночью выводит Джейкоба на улицу, чтобы вместе повыть на луну. Между ними вспыхивает первобытное, «дикое» влечение, которое, разумеется, не остается незамеченным руководством. Джейкоб всё чаще смотрит в сторону леса, внимая внутреннему зову, и в итоге решается на бунт против жестких порядков доктора Манна. Этот жалкий и немного смешной мятеж на «ферме животных» будет жестоко подавлен, а его развязка во многом перекликается с финалом известной притчи Джорджа Оруэлла, хотя расстановка акцентов в вопросе различий между людьми и животными здесь совершенно иная.
Образ оборотня уходит корнями в глубочайшую древность (в отличие, скажем, от вампира, рожденного европейской литературой XIX века). Человек-зверь всегда был неотъемлемой частью нашего культурного кода, и волк — вероятно, самое часто встречающееся его воплощение. Вервольф не только вселяет ужас, но и способен вызывать сострадание и даже восхищение. Волк традиционно считается символом маскулинности, опасной и агрессивной сексуальности. Достаточно вспомнить хотя бы культовую ленту с Джеком Николсоном или причудливую картину Нила Джордана «В компании волков».
Однако поблизости всегда кружат и представители кошачьих: Женщина-кошка из вселенной Бэтмена, а также героини фильмов «Люди-кошки» Жака Турнера и Пола Шредера. В своей работе Бьянчери сталкивает две эти сексуальные энергии, и сцены, где встречаются персонажи Маккэя и Депп, одновременно завораживают и вызывают первобытное отторжение, пробуждая инстинкты на глубинном уровне.
Безусловно, главное украшение фильма — Маккэй, на фоне которого молодая Депп, к сожалению, теряется. У британца невероятно выразительное лицо, чем-то напоминающее персонажей с картин мастеров Северного Возрождения, например, Макса фон Сюдова. Его одухотворенный, полный страданий лик — несомненно, человеческий. Но в то же время он словно сошел со страниц гессевского «Степного волка». Среди всего актерского состава только Маккэю удается изображать зверя без тени комичности. Попробуйте сами правдоподобно взвыть по-волчьи, чтобы это не походило на детскую забаву или пьяное хулиганство. У него это выходит убедительно.
Он полностью проживает жизнь своего необычного персонажа: молчит, говорит, рычит, а его невероятная физическая форма позволяет освоить абсолютно звериную пластику. Важно отметить и работу оператора Михаила Дымека: камера то лихорадочно кружит в моменты «трансформации» Джейкоба в волка, то замирает, пристально вглядываясь в него, когда он вновь становится человеком. Там, где сюжет недосказывает или актеры немного буксуют, визуальный ряд и мощная игра Маккэя вытягивают сцену, уводя нас в такие глубины, которых, возможно, изначально и не задумывалось.
Если бы «Волк» был прямой мистической или фантастической историей про оборотней, подобно множеству других фильмов, нам было бы за что зацепиться. Но работа Бьянчери балансирует на грани реализма и социального гротеска, и это неизбежно порождает вопросы о том, что же на самом деле хотела сказать эта милая сказка.
Еще со времен легендарного «Полета над гнездом кукушки» психиатрическая лечебница часто служит метафорой нездорового социума, где власть имущие врачи оказываются куда более ущербными, чем их «безумные» пациенты. В «Волке» тоже угадывается социальный подтекст — например, аллюзии на людей с нетрадиционной гендерной идентичностью или сексуальной ориентацией, не вписывающихся в общепринятые рамки. Однако эта аналогия вызывает определенные сложности. Вряд ли самый либеральный зритель согласится, что человек, всерьез считающий себя белкой, не нуждается в помощи психиатра. И точно так же самый закостенелый консерватор не станет ставить знак равенства между трансгендером и тем, кто передвигается на четвереньках и справляет нужду на пол. Какое бы сравнение мы ни провели, оно окажется неудобным и спорным.
С другой стороны, можно взглянуть на фильм как на размышление о том, насколько человек стал одомашненным. В какой степени мы — существа культурные, а в какой — просто животные? Чего на самом деле хочет тот самый «волк», живущий глубоко внутри нас, наша теневая сторона? Быть может, нам так трудно понять друг друга именно потому, что никакого единого «человечества» не существует, а каждый из нас — это зверь своего уникального вида? Нечто подобное исследовал Йоргос Лантимос в своем «Лобстере» — еще одной истории про странную клинику для не менее странных людей, которая, судя по всему, оказала заметное влияние на Бьянчери. Правда, у Лантимоса распад человеческих связей оборачивался настоящей греческой трагедией с выкалыванием глаз, тогда как «Волк» — это скорее грустная, но не безнадежная сказка о побеге, как и упомянутый шедевр Формана.
В набоковской «Лолите» мелькает образ обезьяны, которая, сделав первый шаг к осознанности, нарисовала прутья собственной клетки. Бьянчери словно намекает: наша подлинная свобода заключается в отказе от разума и рефлексии. Соглашаться с этим или нет — личное дело каждого. Возможно, после просмотра «Волка» вам просто захочется пообщаться со своим внутренним зверем, будь то даже скромный хомячок (как шутили в интернете в былые времена). Или, быть может, вы внимательнее заглянете в глаза своей собаке — вдруг она знает нечто такое, что вы давно позабыли.
