«Чудо»: Голодные игры католиков — победит святейший
На просторах Netflix состоялась премьера новой киноленты от обладателя «Оскара», режиссера Себастьяна Лелио, получившей название «Чудо». Это мрачная, пробирающая до дрожи, но при этом невероятно чувственная драма, где сталкиваются иррациональная вера и холодный разум. Картина удерживает внимание зрителя загадкой, дразня то ли долгожданным чудом, то ли громким разоблачением обмана. Детально разбираем главный стриминговый релиз.
События разворачиваются в Ирландии 1862 года, спустя время после Великого голода, в крошечной деревушке, где царит уныние и безысходность. Блистательная Флоренс Пью, известная по ролям в «Солнцестоянии» и «Маленьких женщинах», перевоплощается в Либ Райт — медсестру из Лондона, приглашенную местными старейшинами для расследования необычного случая. Речь идет о «девочке, которая не ест». Семейство О’Доннеллов утверждает, что их 11-летняя дочь Анна (дебют Кайлы Лорд Кэссиди) существует без еды вот уже четыре месяца, оставаясь при этом в добром здравии. «Мне пища не нужна, — говорит девочка. — Меня питает небесная манна». Либ, насмотревшаяся на смерть и страдания, выхаживая раненых солдат в Крыму, здесь получает иную задачу. Ей предстоит две недели, сменяясь каждые восемь часов с монахиней Мишель (Джози Уокер), следить за Анной. Цель — установить, не кормят ли девочку тайком, после чего комитет объявит: это истинное божественное чудо или ловкая актерская игра.
Медсестра берется за дело с максимальным скептицизмом, будучи убежденной атеисткой, для которой существует лишь наука, а религиозный пыл вызывает лишь презрение. Однако создается впечатление, что местные жители уже вынесли свой приговор, и он категорически расходится с фактами, которые постепенно открываются Либ. Этой серой, унылой местности отчаянно требуется божественное знамение.
Лелио с первых кадров разрушает иллюзии: он не дает зрителю шанса уверовать в магию, открывая фильм сценой в павильоне киностудии, где выстроены декорации. Эффект полного погружения не случится и к финалу — голос рассказчицы (Нив Алгар) то и дело вторгается в повествование, возвращая нас в суровую действительность и охлаждая пыл.
Либ на экране поглощает пищу часто и с огромным удовольствием, словно за двоих. И чем сытнее трапезы медсестры, тем быстрее чахнет Анна, к которой та запрещает приближаться даже родной матери (Элейн Кэссиди, которая в жизни приходится мамой юной актрисе Кайле). У девочки появляются симптомы анемии, цинги, водянки и пеллагры. Казалось бы, решение простое — нужно всего лишь накормить ребенка. Но этому яростно сопротивляются родители и местный врач (Тоби Джонс). Единственный выход — убедить саму Анну начать есть, однако ее добровольный отказ от пищи продиктован куда более глубокими мотивами, нежели желание обрести святость. О своей истинной причине, теряя последние силы, девочка рассказывает Либ.
Именно здесь повествование совершает крутой поворот: детективное расследование отходит на второй план, уступая место жесткой критике религиозного фанатизма. Шепот молитв и католическая символика постепенно уступают дорогу осознанию того, что веру ребенка жестоко использовали, превратив в орудие наказания.
Пью создает на экране образ жесткой, прагматичной женщины. Ее Либ невероятно хороша и гипнотизирует зрителя — будь то прогулки по грязным полям или мучительные опиумные ритуалы, связанные с ее прошлым. Собственный ребенок Либ прожил всего три недели, после чего ее бросил муж. Потому, называя себя вдовой, она не слишком кривит душой, просто опуская слово «соломенная». Роль миссис Райт здесь — стороннее наблюдение, но та, кто потеряла младенца и проводила в последний путь сотни солдат, не может спокойно взирать на угасание Анны. Либ вступает в личную войну с патриархальными устоями, слепой верой и диким желанием невежественной толпы принести невинность в жертву ради призрачного чуда.
Драматизм в ленте пронизывает буквально всё: от мотивов, толкающих ребенка на голодовку, до удручающе пустынных ирландских ландшафтов. Даже попытка флирта Либ с приехавшим из Лондона журналистом Уильямом (Том Бёрк) окрашена в тоскливые тона. Их зарождающийся роман лишен какой-либо романтики, а сцена близости в пыльном коридоре — начисто лишена эротизма.
Литературной основой сценария послужил роман Эммы Донохью, перу которой принадлежит и нашумевшая «Комната», получившая четыре номинации на «Оскар» и принесшая статуэтку Бри Ларсон. Донохью, питающая слабость к жутковатым реальным историям, отыскала сюжеты о голодающих викторианских девушках в архивах старых газет. Адаптацию текста взяла на себя Эмма Бёрч, известная по работе над сериалами «Рассказ служанки», «Нормальные люди» и экранизацией «Леди Макбет Мценского уезда».
Операторская работа Эри Вегнера мастерски контрастирует: редкие прогулки Анны и Либ на фоне бескрайних пустошей сменяются душным, замкнутым пространством комнаты, где вынуждена дни напролет сидеть одинокий ребенок. Композитор Мэтью Херберт дополняет картину тревожной, хриплой музыкой, от которой по коже бегут мурашки, лишь усиливая эмоциональный накал истории.
Фильм течет неспешно, но величественно, при этом напряжение неумолимо нарастает с каждой минутой, приближая нас к развязке. Финал преподносит неожиданный и интригующий сюрприз, поражая своей обыденностью куда сильнее, чем вся предшествующая история о четырехмесячном голодании. «Чудо», без сомнения, можно назвать одной из лучших работ чилийского постановщика Себастьяна Лелио, умеющего создавать невероятно глубокие и сложные женские характеры. После финальных титров не остается вопросов, на чьей стороне симпатии автора в этой душераздирающей истории.
