«Корсаж»: Освободите Сисси
В онлайн-кинотеатре Okko состоялась премьера оригинальной исторической драмы «Корсаж». Режиссерское кресло заняла австрийский постановщик Мари Кройцер, а главную роль исполнила Вики Крипс. Разбираемся, почему стоит уделить внимание этой ленте, посвященной одному году из жизни австрийской императрицы Елизаветы Баварской. Картина предлагает свежий взгляд и ломает стереотипы о привычном образе жены Франца Иосифа.
Зимой 1877 года, в канун Рождества, Елизавета Баварская (Вики Крипс), императрица Австрии, встречает свое 40-летие. Родные и близкие ласково называют ее Сисси — это имя прочно закрепится за ней в массовой культуре. На протяжении второй половины XIX века именно она задавала моду во всей Европе и считалась эталоном женской привлекательности. Для того времени четыре десятка лет — возраст более чем почтенный. Придворные дамы то и дело намекают: многие женщины в пятом десятке уже покидают этот мир, а те, кто остается, неизбежно теряют былую свежесть. Елизавета отчаянно сопротивляется неумолимому ходу времени: ежедневные взвешивания, изнурительные диеты и постоянные вопросы окружающим о том, не поблекла ли ее красота, становятся ее рутиной. Она в растерянности: что уготовила ей судьба дальше? Говорить о закате жизни пока рано, но прощаться с молодости — уже неизбежно.
Австрийский режиссер Мари Кройцер, снявшая «Корсаж», известна российскому зрителю меньше. Ее дебют «Безотцовщина» вышел в 2011 году. В 2019-м ее работа «Земля под моими ногами», рассказывающая о кризисе в жизни успешной бизнес-леди, была отмечена в основном конкурсе Берлинале. «Корсаж» же был включен в каннскую программу «Особый взгляд», где Вики Крипс получила приз за лучшую женскую роль. Именно эту картину Австрия выдвинула на премию «Оскар».
Экранизации истории Сисси заслуживают отдельного внимания. Интерес к личности Елизаветы Баварской не угасает: кино- и телепроекты выходят один за другим. Совсем недавно на Netflix стартовал сериал «Императрица», а весной 2023 года ожидается премьера немецкой ленты «Сисси и я». Безусловно, самыми запоминающимися остаются фильмы с блистательной Роми Шнайдер. Актриса воплотила образ императрицы дважды: сначала в классической трилогии Эрнста Маришки «Сисси» (1955–1957), а затем у Лукино Висконти в эпическом «Людвиге». Обычно кинематографистов привлекали юные годы будущей правительницы, романтическая история знакомства с Францем Иосифом и первые годы при дворе. Кройцер же делает неожиданный ход: фокусируется на одном годе из жизни Сисси, которая уже далека от счастья.
Супруг императрицы (Флориан Тайхтмайстер) все чаще пропадает в обществе фавориток и погружен в размышления о будущем империи. И сам правитель, и его жена остро ощущают: Австро-Венгрия неумолимо приближается к краху. Сисси постоянно оказывается на фоне обветшалых зданий — зримая метафора политического упадка и разрыва между внешним лоском и внутренней пустотой. Кройцер с утонченной иронией демонстрирует как разложение монархического строя, так и глубокую неудовлетворенность главной героини. Елизавета отчаянно ищет новое занятие, которое бы захватило ее. Былые увлечения — балы, фехтование, выезды в свет — больше не приносят удовлетворения. Отраду она находит лишь в поездках в Венгрию, где проводит время в седле и позволяет себе легкий флирт с привлекательным конюхом. Только вдали от чопорной Вены, подальше от навязанной роли «жены монарха», Сисси обретает подобие свободы.
Название фильма — «Корсаж» — служит изящной, но точной метафорой внутреннего состояния героини. Она заточена в жесткие рамки придворного этикета: нужно улыбаться, соответствовать, но при этом не иметь права голоса. Реальной властью Сисси не обладает, ее мнение о положении дел в государстве мужу безразлично. Жизнь императрицы лишена глотка свежего воздуха, она задыхается в тесных рамках, из которых отчаянно рвется наружу. Дни Сисси похожи один на другой — бесконечная, утомительная рутина. Это замкнутый круг, по которому можно брести годами, и со стороны она даже может казаться вполне благополучной (именно такой образ десятилетиями создавали фильмы). Еще один яркий визуальный прием Кройцер — низкие потолки в будуарах, где Сисси буквально не может выпрямиться во весь рост. «Корсаж» — это трагикомичная история о сильной женщине, опередившей свою эпоху, которая пытается сбросить оковы навязанного образа и обрести свою истинную сущность.
Особого упоминания заслуживает игра Вики Крипс — сдержанная, но невероятно выразительная. Она становится тем стержнем, на котором держится вся картина. Эмоции редко появляются на лице императрицы, но когда это происходит, они запоминаются надолго. То Сисси, устав от назойливых подданных, покажет им неприличный жест, то в госпитале, среди раненых, приляжет на кровать рядом с солдатом, закурит и задумчиво уставится в потолок. Даже он давит на нее, не дает расправить плечи. Героиню тянет к тем, кто страдает. Она посещает не только военных, но и женщин в доме для умалишенных. Возможно, в этих несчастных она видит свое отражение в будущем. Пациентки, погруженные в горе и безумие, безмолвствуют. Вместо них говорит мужчина-врач. Обращение с буйными шокирует жестокостью. Одну приковали к койке, помещенной в клетку с металлическими прутьями. Другую в смирительной рубашке окунают в ледяную воду. Эта женщина настолько подавлена смертью дочери, что даже не может выплакаться. Кройцер намеренно не акцентирует внимание на реальных фактах биографии Сисси (смерть дочери, самоубийство сына, тирания свекрови), сосредоточившись на психологическом портрете. Однако внимательный зритель без труда разглядит отголоски этих трагедий в образах, окружающих главную героиню.
Австрийский режиссер отказывается превращать повествование в высокую трагедию. Вместо этого она предлагает Сисси шанс на внутреннее освобождение. В фильме появляется изобретатель Луи Лепренс (Финнегэн Олдфилд), создавший хронофотографическую камеру задолго до братьев Люмьер. Он мечтает запечатлеть красоту императрицы в движении. В противовес парадным портретам, Сисси носится по лугу, дурачится, совершенно забывая о своем статусе.
Как и «Мария-Антуанетта» Софии Копполы, «Корсаж» выходит за рамки традиционной костюмной драмы благодаря намеренным художественным анахронизмам, которые снижают пафос и трагизм. В мире XIX века вдруг появляется пластиковое ведро со шваброй, а в саундтреке звучит арфовая версия баллады Мика Джаггера и Кита Ричардса As Tears Go By. Кройцер позволяет своей героине пройти через разочарование и увядание, чтобы к финалу пережить второе рождение. В сдержанной сорокалетней женщине снова просыпается озорной ребенок. Сисси словно перешагивает через столетие, подмигивая зрительницам из зала: любые оковы можно сбросить. И никто не в силах отнять у Елизаветы Баварской простую радость — нарисовать себе усы и пуститься в пляс.
