«Быть Сальвадором Дали»: В поисках утраченного гения
На экраны выходит картина о закате карьеры великого сюрреалиста от режиссёрки «Американского психопата» Мэри Хэррон. Лента показывает Сальвадора Дали в период, когда его громкая слава уже осталась в прошлом, однако страсть к супруге Гале и эпатажные выходки никуда не делись. Разбираемся, сумела ли постановщица приоткрыть завесу тайны над внутренним миром легендарного испанца.
Джеймс (Кристофер Брини) — молодой и амбициозный сотрудник нью-йоркской галереи, получающий от руководства весьма специфическое поручение. Ему предстоит курировать пребывание мэтра сюрреализма Сальвадора Дали (Бен Кингсли) в отеле, ведь через три недели здесь откроется выставка его новых полотен. Вот только верит ли сам художник в то, что они будут готовы? Создается стойкое впечатление, будто всё своё время маэстро тратит на организацию эпатажных вечеринок, куда стекаются сливки богемного Нью-Йорка.
Несмотря на абсурдность ситуации, Джеймс быстро находит подход к эксцентричному испанцу. Дали, поражённый ангельской внешностью юноши, даёт ему прозвище Святой Себастьян и приближает к себе. Вскоре ассистент осознаёт: за кулисами громкого имени всем заправляет Гала (Барбара Зукова). Она давно превратилась из музы в жёсткого финансового директора. Их брак существует по открытым правилам: художника повсюду сопровождает модель Аманда Лир (Андреа Пежич), а его супруга увлечена молодым исполнителем главной роли в рок-опере «Иисус Христос — суперзвезда» (Зак Начбар-Секел). На дворе 1974-й, эпоха сюрреализма канула в Лету, а новые творения Дали критика встречает более чем прохладно. Остаётся загадкой, на какие средства чета ведёт столь роскошный образ жизни.
Мэри Хэррон всегда тяготела к личностям, которые с маниакальной скрупулёзностью выстраивали собственный миф, пряча за ним уязвимость и человеческие слабости. Таким был Энди Уорхол, создавший свою альтернативную вселенную — легендарную «Фабрику», о жизни которой режиссёрка рассказывала в ранней работе «Я стреляла в Энди Уорхола». Таким был и Патрик Бэйтман, главный герой «Американского психопата» — убийца в безупречно скроенном костюме.
Дали, провозгласивший себя гением и страдавший от множества комплексов и фобий, идеально вписывается в этот ряд. Примечательно, что фильм фокусируется на, пожалуй, самом малоизвестном этапе его жизни. Все ключевые открытия позади, эксперименты завершены, шедевры написаны. На горизонте уже маячит болезнь Паркинсона. Знаменитые усы по-прежнему торчат вверх, но глаза маэстро больше не пылают огнём. Бен Кингсли, которому не впервой перевоплощаться в исторические фигуры, блестяще передаёт это постепенное угасание творческого вулкана.
Известно, что вся жизнь испанского гения была непрекращающимся перформансом. Поэтому Дали — едва ли не самый неподходящий кандидат для традиционного байопика. Однако Хэррон почему-то выбирает именно этот путь, используя самые шаблонные и давно знакомые приёмы жанра. Мы наблюдаем за изнанкой живого мифа глазами наивного простака, который поначалу очарован легендой, но вскоре понимает: находиться рядом с гением 24/7 — то ещё испытание.
Задумка могла бы выстрелить, обладай персонаж Кристофера Брини хоть каплей харизмы. Но его роль сводится лишь к томным взглядам и рассуждениям о мире искусства как о «другой планете». Не спасают положение и редкие флешбэки с Эзрой Миллером в роли молодого Дали, где он либо истерично хохочет, либо натужно пытается изобразить творческие муки, глядя на тающий камамбер (так, по задумке, рождается знаменитое «Постоянство памяти»). Разрозненные сюжетные линии так и не сплетаются воедино, хотя каждая по отдельности заслуживает внимания. Например, дуэт Кингсли и Зуковой великолепно раскрывает сложную динамику отношений Дали и Галы: это не любовь взрослых людей, а скорее связь капризного ребёнка со строгой матерью, которую он то подзывает, то отталкивает. Интригует и линия с подделками: приближённые к художнику мошенники пользуются его доверчивостью, продавая коллекционерам обычные репродукции под видом оригинальных литографий.
Наконец, стоит упомянуть нью-йоркское окружение Дали — тех, кто греется в лучах его угасающей славы. Именно в этих эпизодах фильм по-настоящему оживает. Хэррон, в 70-х сама жившая в Нью-Йорке и работавшая в музыкальной журналистике, с явным удовольствием воссоздаёт дерзкую панк-атмосферу закрытых вечеринок. Пожалуй, центральным персонажем стоило бы сделать Элиса Купера, чьи плоские шутки режиссёрке удаются куда лучше, чем изображение душевных терзаний испанского сюрреалиста, мечтавшего уберечь искусство от пустоты.
