«Земля Алькаррас»: Девочка с персиками
В онлайн-кинотеатре Okko состоялась премьера киноленты «Земля Алькаррас», которую поставила режиссер Карла Симон. Именно этот фильм удостоился главного приза на Берлинском кинофестивале в прошлом году. Сюжет разворачивается вокруг каталонской семьи фермеров, для которой потеря персикового сада, кормившего их долгие годы, становится серьезным ударом. Это кино не похоже на типичные представления о фильмах из Испании, но именно эта непохожесть делает его настоящей жемчужиной.
«Раз, два, три — полетели!» — звонко командует Ирис своим маленьким кузенам-близнецам. Ребята увлеченно представляют себя космическими путешественниками, хотя на деле просто расселись в старой машине, забытой у песчаного карьера. Но их идиллию прерывает экскаватор, который утаскивает авто, словно ненужную игрушку. Эта сцена становится первым предвестником разрушения привычного деревенского уклада.
Ирис и ее братья — это самые юные члены семьи, которая многие годы жила за счет персиковых садов в каталонском регионе Алькаррас. Глава семейства, Рохелио, когда-то давно договорился с владельцами земли, семьей Пиньолей, о том, что будет возделывать их участки, скрепив сделку лишь устным обещанием. Однако сейчас, в наши дни, такая договоренность не имеет юридической силы. Дети Рохелио, перебирая отцовские документы, с ужасом осознают: у них нет ни одной бумаги, подтверждающей права на эту землю. Следовательно, с персиками придется прощаться — молодой Пиньоль планирует вырубить деревья и разместить на их месте гелиопанели. И героям предстоит собрать свой последний урожай в течение полутора часов экранного времени.
Хотя сюжет фильма полностью художественный, он базируется на реальных историях. Для Карлы Симон эта картина глубоко личная: ее собственные родные живут неподалеку от Алькарраса и тоже занимаются выращиванием персиков. Интересно, что в фильме снялись не они, а простые люди из каталонских деревень, которых режиссер нашла во время своих путешествий. Актеры почти не заучивали текст: Симон сделала ставку на естественность и импровизацию в кадре, что полностью себя оправдало.
Эта семья, которую зритель открывает для себя постепенно, сама по себе напоминает большое, ветвистое дерево. Сначала довольно трудно понять все родственные связи и запутанные отношения. Но Симон, по всей видимости, стремится показать нам персонажей всех поколений. Патриарх Рохелио, погруженный в свои мысли, вновь и вновь рассказывает внукам были из своей молодости. А его сын Кимет, пожалуй, самая драматичная фигура, разрывается на части: он старается поддерживать и большое хозяйство, и всех близких, и местное сообщество фермеров, которые протестуют против грабительских цен на свой урожай.
У Кимета трое наследников, двое из которых уже перешагнули порог детства. Они мечутся между притяжением взрослой жизни с учебой, интернетом и вечеринками и родным домом, к которому прикипели с пеленок. Есть и совсем крохи, которые еще не ведают проблем. Для них главное — быть вместе и играть, и когда их вдруг разлучают, становится видна та самая глубинная трещина, что прошла через семью. А есть еще и сестра Кимета с супругом: они уже смерились с потерей сада и даже готовы обсуждать с Пиньолем-младшим варианты дальнейшего сотрудничества.
Год назад именно «Земля Алькаррас» получила главного «Золотого медведя» на Берлинале. Но все же для испанского кино эта лента — явление не единичное. Безусловно, все знают Педро Альмодовара с его кричащими цветами, бурными страстями и мелодраматическими сюжетами. Эстетика самого знаменитого испанца выросла из мовиды — мощного культурного взрыва после ухода диктатуры Франко, когда Мадрид бурлил ночными клубами, показами мод и рок-концертами.
Но, как известно, на любое действие найдется противодействие. Пока одни режиссеры вдохновлялись городскими соблазнами, другие тянулись к истокам. Яркий пример 90-х — «Коровы» Хулио Медема, семейная сага о двух баскских кланах, враждующих веками, где главными молчаливыми наблюдателями выступают коровы.
В этом «почвенническом» направлении испанского кино вы не встретите эксцентричных дам, мрачного юмора или открыточных видов Мадрида. Зато здесь правят бал потрясающие природные ландшафты, живые, несыгранные характеры и образ семьи как единого организма, глубоко укоренившегося в землю. «Земля Алькаррас» порой снята почти как документалка: камера просто следует за людьми, не подталкивая их к скандалам или бурным эмоциям. В картине почти нет музыки, лишь гул машин, сносящих деревья. Российский же зритель, скорее всего, уловит здесь знакомый мотив — словно с неба донесся звук лопнувшей струны из «Вишневого сада»: персиковые сады, оказывается, могут гибнуть так же, как и вишневые.
