«Возрожденные»: Смерти нет — это всем известно
27 апреля на большие экраны России выходит фантастический хоррор-триллер «Возрожденные». Это дебютная англоязычная работа режиссера Егора Баранова, подарившего нам «Аванпост» и трилогию о Гоголе. Разбираемся, насколько удачным получился фильм, поднимающий вечный вопрос о границах дозволенного в попытках вернуть усопших, и почему эту картину точно стоит внести в список весенних кинопросмотров.
За производство проекта, где сюжет строится вокруг способности Ватикана в будущем возвращать к жизни недавно умерших, взялся Тимур Бекмамбетов. Именно он стоял у истоков популяризации скринлайфа — формата, где сюжет разворачивается исключительно на дисплеях гаджетов. Егоров Баранов не стал изменять этому приему в «Возрожденных», добиваясь эффекта полного присутствия. Скринлайф уже успел стать визитной карточкой цифровых хорроров: достаточно вспомнить продюсируемые Бекмамбетовым «Убрать из друзей» и «Поиск» или карантинный «Астрал. Онлайн». Однако «Возрожденные» делают смелый шаг вперед, заметно раздвигая жанровые рамки.
Лента Баранова плавно перетекает из личной драмы о горечи утраты в глубокое философское эссе о воскрешении, корни которого тянутся к античным мифам и библейским сюжетам. Как известно, попытки смертных обхитрить смерть редко приводили к чему-то хорошему — вспомним «Франкенштейна» Мэри Шелли, «Кладбище домашних животных» Кинга или эпизод «Я скоро вернусь» из второго сезона «Черного зеркала». «Возрожденные» также наглядно иллюстрируют, чем чревато вторжение в естественный порядок вещей и к каким глобальным катаклизмам это может подтолкнуть человечество.
Сюжет, верный законам скринлайфа, целиком заключен в экраны лэптопов и мобильных телефонов. Одри Мартин (Карли Холл) погружена в подборку памятных фото и видео с мужем Стэнли (Дэйв Дэвис) и сыном Ником, как вдруг поступает видеозвонок от супруга. Тот сообщает, что они с ребенком уже в пути, и Одри с ужасом замечает: Ник сидит спереди, хотя обязан находиться сзади в автокресле. Выяснив, что муж выпил, она начинает паниковать — и не напрасно. Следует жуткая авария, уносящая жизнь мальчика. Вскоре на связь с убитой горем женщиной выходит отец Хилл (Эзра Баззингтон), который организует ей видеовстречу с кардиналом Франсуа Дегалем (Брэд Гринквист). Этот человек, возомнивший себя Всевышним, проводит таинственный обряд (детали которого останутся за кадром) и возвращает Ника к жизни. Позже процедура воскрешения становится массовой и доступной для любого, не отягощенного смертными грехами.
Теперь каждое воскресенье Стэнли, отец воскресшего мальчика, служит в виртуальном храме, принимая по видеосвязи покаяния от возвращенных. Однако спокойствие рушится, когда один из прихожан устраивает бойню. Выясняется, что это не единичный случай среди «возрожденных», и Ватикан тщательно заметает следы. Стэнли запускает собственное расследование, все больше убеждаясь в существовании заговора, угрожающего всему миру.
Основная часть повествования в «Возрожденных» строится вокруг попыток Стэнли понять, что заставляет возвращенных внезапно брать в руки оружие. В своем расследовании он сталкивается с девушкой, просящей называть ее Свитч (отсылка к Nintendo). Она, словно современная Лисбет Саландер, с легкостью взламывает секретные архивы Ватикана и даже умудряется проникнуть в базы ФБР. Ее появление в сюжете — очень верный ход, ведь до этого момента зритель мог подумать, что все персонажи безропотно принимают новую реальность (одинокая акция протеста не в счет). Свитч же живет в разрез с церковными догмами: вступает в интимные отношения до венчания, проводит ночи в клубах и ловит каждый миг, зная, что он может стать последним. Эта девушка — единственный живой, дышащий персонаж в мире, где смерть превратилась просто в затянувшийся сон.
Что касается Стэнли, то за маской благочестивого священника, всегда готового дать верный совет пастве, прячется глубоко несчастный человек, чья единственная мечта — проводить больше времени с сыном. Он посвящает себя служению Богу, но даже вера не может заглушить его вину и душевную боль от разлуки с Ником. В этом свете его отчаянное расследование приобретает оттенок эгоизма. Герой так рьяно пытается докопаться до истины не из альтруистического желания спасти мир, а из страха вновь потерять родного человека.
Работа Егора Баранова — это не просто философская притча о смертельных экспериментах в скринлайф-обертке, но и занятная антиутопия. В ней роль всевидящего Большого Брата примерил на себя Ватикан, разделивший все население на безгрешных и грешников. При помощи лучших хакеров служители церкви мониторят каждый шаг человека, оценивая степень его духовной чистоты. Если ты хоть раз предался одному из семи смертных грехов — путь к воскрешению заказан. Впрочем, даже у этой железной системы есть уязвимости: никто и не догадывается, что сами священники вовсю пользуются даркнетом. Но и они ходят по лезвию ножа: если на них выйдет херувим, все тайное станет явью, и тогда можно распрощаться с церковным саном.
«Возрожденные» не дают зрителю перевести дух, настолько стремительно развиваются события. Едва вы успеваете заскучать, пока Свитч качает файлы, как вам подкидывают новую порцию информации о тайном обществе или пугают жестокими сценами, где монитор заливает кровью. Однако при всей своей динамике, стройной логике и полном погружении в историю благодаря формату, фильм подводит неудачно прописанный диалог (особенно в разговоре Стэнли с агентом ФБР). К тому же главная загадка, прибереженная для финала, рискует разочаровать своей банальностью и прямолинейностью. От картины, где люди посмели примерять на себя роль богов, ждешь более ошеломляющей развязки.
С другой стороны, кольцевая композиция «Возрожденных» идеально подводит к мысли, что «мертвым лучше оставаться мертвыми». В этом ключе весь фильм можно воспринимать как развернутую метафору неприятия утраты. Картина предлагает поразмышлять о вариантах альтернативного будущего, об опасности религиозного фанатизма и демонстрирует собственное видение Второго пришествия. Благодаря такой необычной концепции у «Возрожденных» обязательно появится свой благодарный зритель.
