«Возвращение в Сеул»: Родом из бегства
В российский прокат вышел фильм «Возвращение в Сеул» режиссёра Дэви Шу, ставший одним из самых ярких открытий прошлого фестивального года. Центральная героиня картины — француженка корейского происхождения, которая отправляется на родину в поисках биологических родителей, отдавших её когда-то на усыновление. Разбираемся, как эта неординарная лента, пронизанная неоновым светом столицы Южной Кореи, исследует тему обретения себя и поиска корней.
«Вы к нам надолго?» — интересуется сотрудница сеульского отеля (Гука Хан) у только что заселившейся гостьи (Пак Чи-мин). «Пока не знаю. Три ночи?» — звучит в ответ. Эту девушку, приехавшую в Южную Корею, зовут Фредди. Ей 25 лет, и она — этническая кореянка, воспитанная приёмной семьёй во Франции. Оказавшись в Сеуле, она узнаёт, что может связаться с биологическими родителями через агентство по усыновлению. Фредди оставляет заявку, и первым откликается её отец (О Гван-хок), который теперь живёт у моря с новой женой и двумя детьми. На этом этапе зритель, привыкший к классическим мелодрамам, наверняка ждёт трогательную историю воссоединения семьи. Но фильм ломает все шаблоны. Путешествие Фредди по Сеулу затянется на долгие годы, обернувшись не счастьем, а глубокой внутренней болью, порождённой мучительным поиском себя.
Сюжет о возвращении удочерённого ребёнка на историческую родину режиссёр Дэви Шу взял из жизни своей близкой подруги, чьё имя указано в финальных титрах. В 2011-м, когда постановщик представлял свою первую работу на фестивале в Пусане, подруга сопровождала его и пригласила на ужин с её биологическим отцом и бабушкой. Та встреча выдалась непростой. Всем стало ясно: из-за языкового барьера и культурных различий построить нормальные отношения вряд ли удастся.
Не менее интересна и биография самого постановщика. Шу происходит из семьи камбоджийцев, которые бежали в Париж перед самым приходом к власти красных кхмеров. Вырос он во Франции, а в Камбоджу впервые попал лишь в 25 лет. Как он признавался в интервью, эта поездка кардинально изменила его мировоззрение, выдвинув на первый план вопросы происхождения и принадлежности к культуре. Позже Шу вернулся в Камбоджу для съёмок своего дебютного фильма «Золотые сны», рассказывающего о золотой эпохе местного кино.
Само название «Возвращение в Сеул» словно задаёт привычный вектор повествования. Герой должен отправиться из пункта А в пункт Б, чтобы достичь цели. Обычно фильмы о возвращении домой строятся именно по такой схеме — вспомним недавнего «Льва» с Девом Пателем, «Бегущего за ветром» или даже российского «Итальянца». Однако Шу избирает иной путь. В его ленте физические передвижения и душевные терзания персонажа не имеют конечной точки. Сама суть фильма — в бесконечном движении Фредди в неясном для неё самой направлении. Застряв между двумя мирами, которые гостеприимно распахнули перед ней двери, она обречена вечно метаться под напором экзистенциального сквозняка.
Внутренний разлад неизбежно выплёскивается наружу. По мере развития сюжета Фредди примеряет на себя разные образы, меняет парней и стиль жизни. В начале картины перед нами типичная французская туристка, нуждающаяся в переводчике и пренебрегающая местным этикетом, когда наливает себе соджу. «Так делать нельзя, — пытается остановить её новый знакомый. — Это неуважение к окружающим и намёк, что друзья плохо тебя угощают». Ближе к середине она превращается в femme fatale с татуировками, ищущую случайных связей. Далее мы видим её то как сотрудницу оружейной компании, то как завсегдатая клубов, то как бэкпекершу, то как идеальную спутницу идеального француза. Эта переменчивость подчёркивается и визуально: камера будто едва поспевает за великолепной Пак Чи-мин, чья порхающая по Сеулу походка напоминает Анну Карину из фильмов Годара.
Разрушению кинематографических клише служит и сама героиня. Фредди совсем не похожа на тех персонажей, которые, опираясь на личную драму, достигают вершин и попутно одаривают счастьем всех вокруг. В «Возвращении в Сеул» происходит обратное. Внутренний разлад, снедающий девушку, выливается в разрушительное поведение. Она отвергает влюблённую в неё подругу, прерывает общение с отцом, а заботливому французскому парню безжалостно бросает: «Я могу забыть тебя по щелчку пальцев». Малейшая фальшь в режиссуре или игре — и эта история могла бы превратиться в банальную драму о неспособности обрести гармонию с собой. Но Дэви Шу и Пак Чи-мин наполняют Фредди таким магнетическим обаянием и щемящей уязвимостью, что влюбиться в неё зрителю не остаётся ничего другого. С этой девушкой хочется пить соджу снова и снова.
