Клинок правосудия: Знакомимся с жанром уся

С подпиской Okko вышел долгожданный блокбастер «Мулан». По такому случаю мы решили разобраться в тонкостях китайского фэнтези и проследить, как жанр уся сумел покорить Голливуд.

Мифология китайской сказки

Современное искусство Китая неразрывно связано с богатейшим культурным наследием и древним фольклором. Именно из народных преданий о легендарных воинах, наделенных сверхъестественными способностями и виртуозным боевым мастерством, родился самостоятельный жанр приключенческого фэнтези. Его название — уся — образовано от слов «ушу» (боевое искусство) и «ся» (странствующий рыцарь). Изначально популярные литературные истории повествовали о грандиозных битвах школ, кланов и преступных группировок, где действовали драконы, демоны и духи. При переносе на киноэкран жанр обрел новое звучание: в центре внимания оказалась магия кунг-фу, выступающая главным оружием героев и связующей их энергией.

Кадр из фильма «Прах времен»

реж. Вонг Кар-Вай, 1994

Героев уся можно смело назвать китайской версией супергероев. Однако громкая слава великих воинов вовсе не обязывает их быть благородными защитниками: их поступки могут диктоваться как высокими идеалами, так и вполне приземленными желаниями. Воины уся, владеющие разрушительной мощью, не колеблясь вступают в бой с многотысячной армией, мифическими созданиями и даже небожителями. Единственное незыблемое правило жанра — неписаный кодекс чести и отношение к схватке как к пути самопознания и преодоления собственных пределов. Зритель безоговорочно принял правила этой игры — эпические сражения и лаконичные, но глубокие диалоги покорили сердца людей по всей планете.

Поэзия боя

Мир уся — это фантастическая реальность, где сила восточных единоборств осмысливается как бесконечный путь воина. Противники, способные в прыжке отталкиваться от деревьев и стен, символизируют возвышение над мирскими законами и устоями. На первый план выходит сама битва с её многовековыми традициями и внутренними правилами. Для странствующего рыцаря схватка — это и ремесло, и способ найти ответы на извечные вопросы. Такое понимание поединка сформировало уникальный кинематографический язык уся, где судьба человека раскрывается не только через слова, но и через боевые сцены.

В притче Вонга Кар-Вая «Прах времен» центральный персонаж Фэн Оуян (Лесли Чун) зарабатывает, сводя заказчиков с наемными убийцами. Бесстрастно наблюдая за чужими трагедиями, он приходит к пониманию причин собственного одиночества — как физического, так и духовного. Когда-то отвергнутый возлюбленной, Фэн изо дня в день видит людей, отчаянно цепляющихся за надежду, которую он сам растерял. Встречающиеся ему воины сражаются прежде всего с собственными демонами. Олицетворением этой внутренней борьбы становится боец Ин Мурон (Бриджит Линь), соединяющий в себе два начала — Инь и Ян. Не найдя достойного противника, он ежедневно бьется со своим отражением в воде, пытаясь пережить безответную любовь. Батальные эпизоды в ленте Кар-Вая похожи на резкие мазки кистью, где противник превращается в туман, сотканный из мучительных раздумий.

Кадр из фильма «Крадущийся тигр, затаившийся дракон»

реж. Энг Ли, 2000

Неуловимая атмосфера фильмов уся, в которых жестокое противостояние оборачивается завораживающим танцем, произвела настоящий фурор на Западе. Одной из первых иностранного зрителя покорила картина тайваньского режиссера Энга Ли «Крадущийся тигр, затаившийся дракон». Само название — идиома, смысл которой близок к нашей пословице «в тихом омуте черти водятся». Юная воительница Юй Цзяолун (Чжан Цзыи) оказывается меж двух огней — двух непримиримых мастеров боевых искусств. С одной стороны, ее искушает Нефритовая Лиса (Чжэн Пэйпэй), жаждущая обрести безграничную власть, с другой — мудрый наставник Ли Мумбай (Джет Ли), для которого мастерство — это путь к гармонии, а не орудие страха. Судьбы героев становятся яркой метафорой жизненного выбора, сравнимого с прыжком в пропасть: итог становится известен только в конце пути.

Чужая душа — потемки

Наиболее известные фильмы уся, добравшиеся до международного зрителя, не слишком сосредоточены на скрупулезном воссоздании исторической эпохи. Мировые хисты жанра, не растеряв культурного своеобразия, делают акцент на внутреннем мире человека и его выборе. При этом в них сохранен фирменный гротеск, яркая подача исторических сюжетов, характерная музыка и восточная философия — всё то, за что мы и любим уся.

Кадр из фильма «Герой»

реж. Чжан Имоу, 2002

Вслед за «Крадущимся тигром» номинацию на «Оскар» получило эпическое полотно Чжана Имоу «Герой». Зритель трижды слышит одну историю, которая с каждым новым взглядом обрастает неожиданными подробностями. Сражения здесь уподобляются то искусству каллиграфии, то поединку за честь и любовь. Деление фильма на три части подчеркнуто сменой цветовой гаммы, которая скорее уводит в еще более запутанные лабиринты смыслов, чем приближает к разгадке. Рассказ о поиске трех убийц будущего императора оборачивается элегическим размышлением о человеческой природе. Даже величайший воин, достигший гармонии и самоконтроля, может пасть под натиском собственных чувств и сомнений, которые толкнут его в роковую схватку.

Еще один фильм, завоевавший мировое признание — «Дом летающих кинжалов». Самоуверенный капитан императорской стражи попадает под чары дочери предводителя повстанцев, которая кружится в гипнотическом танце смерти. Влюбленные, осознавшие свои чувства, ведут непрерывную войну со всем миром и друг с другом, пуская в ход то острый клинок, то искусный обман. На одной чаше весов — тяжкий груз долга и чести, на другой — родившаяся вопреки всему любовь. Эта поэтичная боевая драма вновь показывает нам образы хладнокровных воинов, которые падают на колени, не в силах устоять перед ураганом страстей.

Пародия как дань уважения

Рано или поздно любой успешный жанр становится объектом для доброй пародии. Не минула эта участь и уся. В 2004 году абсолютным хитом стала комедия Стивена Чоу «Разборки в стиле кунг-фу». Могущественные кланы и школы здесь уступают место бандам недалеких головорезов, мечтающих запугать жителей Шанхая 30-х годов и стать королями улиц. Однако на окраине, в районе с говорящим названием «Свинарник», скрываются настоящие мастера единоборств, ушедшие на покой. Теперь они шьют одежду, работают грузчиками или поварами. Но когда их району грозит смертельная опасность, они вновь вспоминают силу кунг-фу. Фильм ломает стереотипы: воином может оказаться и дерзкая женщина с сигаретой, и никчемный воришка. Но за этим внешним глумлением скрывается трогательное и нежное отношение к канонам уся — попытка перенести волшебство в чуждую ему современность.

Кадр из фильма «Разборки в стиле Кунг-фу»

реж. Стивен Чоу, 2004

Американские кинематографисты следили за развитием жанра уся с искренним любоперством и некоторой опаской. Создать собственный проект о восточных единоборствах означало досконально изучить правила «чужой игры». Именно так и поступили авторы мультфильма «Кунг-фу Панда». Центральный персонаж — панда По. Он помогает отцу-гусю в лапшичной и мечтает стать воином. В его наивной одержимости местными легендами угадываются сами режиссеры Марк Осборн и Джон Стивенсон. Вдохновленные задорной интонацией «Разборок в стиле кунг-фу», они скрупулезно изучили культуру Китая, чтобы создать мир, сохранивший колорит и остающийся понятным зрителям любого возраста и национальности. Проект, задуманный как пародия на культовые боевики, превратился в прочный межкультурный мост, о чем красноречиво говорят рекордные сборы по всему миру.

Возрождение легенды

Невероятная зрелищность, фантастические сюжеты и глубокая философия сделали уся популярным далеко за пределами Китая. Чоу Юнь-Фат, Джет Ли, Мишель Йео и Чжан Цзыи стали символами этого течения и в последнее время всё чаще снимаются в совместных проектах Китая и США. Примечательно, что одним из первых фильмов, добравшихся до экранов после глобального локдауна, стала картина Ники Каро «Мулан», в которой явственно чувствуется влияние уся.

В киноадаптации знаменитого мультфильма 1998 года изначально роль Мулан, заменившей больного отца на поле боя, должна была сыграть Чжан Цзыи — настоящая «принцесса жанра». Однако производство затянулось, и в итоге главную роль получила Лю Ифэй (ранее она уже снималась вместе с Джетом Ли и Джеки Чаном в «Запретном царстве» — еще одном ярком образце китайского фэнтези).

Кадр из фильма «Мулан»

реж. Ники Каро, 2020

Создатели ленты пошли на оправданный риск, отказавшись от покадрового повторения анимационного оригинала. Фильм предложил свежее прочтение легенды о Хуа Мулан, которая из маленькой девочки превращается в бесстрашную воительницу, способную защитить армию и самого императора. Постановка масштабных сражений филигранно балансирует между излишней жестокостью и обманчивой легкостью. По интонации картина Ники Каро серьезно отличается от мультфильма и старается соответствовать духу времени (в частности, делая акцент на феминистской повестке).

Однако, несмотря на тщательную проработку боевых сцен и фэнтезийный сюжет об обретении и контроле над собственной силой, «Мулан» сложно назвать чистым представителем жанра уся. Бой здесь — скорее испытание, которое девушка должна пройти ради спасения чести семьи, а не философский акт. Выдающимся же фильм делает отсутствие пафосной наигранности в изображении битв и аккуратное, детальное погружение зрителя (даже юного) в мир, где звенит сталь клинков.