История «Пилы» — бессмертной франшизы о жестоких ловушках и воле к жизни
Пока в кинотеатрах идет новая часть культовой франшизы — фильм «Пила: Спираль», мы решили вспомнить, как проект эволюционировал от любительской короткометражки, снятой буквально за копейки, до статуса самой прибыльной хоррор-серии в истории кинематографа.
Друзья-основатели: Ван и Уоннелл
Отправной точкой «Пилы» стала дружба двух австралийцев — Джеймса Вана и Ли Уоннелла. Их знакомство произошло в стенах киношколы Мельбурна, которая специализировалась на экспериментальном кино. Уоннелл с иронией вспоминает, как часами был вынужден просматривать заумный артхаус, пока однажды его внимание не привлекла короткометражка Вана под названием «Зомби-апокалипсис».
Именно любовь к динамичным и зрелищным жанровым лентам стала тем звеном, которое связало Вана и Уоннелла. На фоне своих увлекающихся элитарным кино сокурсников они ощущали себя изгоями и грезили совместной работой над кровавым хоррором. Получив дипломы, Уоннелл отправился в журналистику — работал репортером и кинокритиком (в его активе даже есть интервью с Джеки Чаном!), а затем попробовал силы в актерстве, исполнив эпизодическую роль Акселя в одном из сиквелов «Матрицы». Ван тем временем дебютировал в полном метре с фильмом «Адский», который принес ему несколько побед на местных фестивалях.
Кадр из короткометражного фильма «Пила»
реж. Джеймс Ван, 2003
В 2003 году друзья вновь объединились, но уже для совместной работы над сценарием будущей «Пилы». Прежде чем нести готовый текст продюсерам, 26-летние авторы решили визуализировать одну из ключевых сцен, сняв по ней отдельный эпизод. Так на свет появилась девятиминутная версия «Пилы». В этом коротком метре сам Уоннелл предстает в роли парня, который поведал полицейским историю своего участия в жестокой игре загадочного безумца. Проснувшись с громоздким «медвежьим капканом» на голове, он, чтобы избежать смерти, извлек ключ из желудка парализованной, но еще живой жертвы. Позже этот же эпизод практически без изменений войдет в полнометражную версию, но в ней место героя Уоннелла займет Аманда — персонаж, которому суждено стать одним из ключевых в серии.
Снятая всего за две тысячи долларов, короткометражка уже содержала все визитные карточки будущей франшизы: пугающую куклу с алыми глазами и спиралями на щеках, нервный, рваный монтаж, зеленоватый фильтр, который не только маскировал огрехи дешевой пленки, но и создавал особую атмосферу, а также коронную фразу «Выбор за тобой — жить или умереть». Кстати, обратный медвежий капкан превратился в негласный символ всей серии и любимое устройство маньяка, неоднократно появляясь в последующих частях. Примечательно, что для съемок авторы собрали вполне реальный и рабочий прототип капкана, который при неосторожном обращении мог серьезно травмировать Уоннелла.
Австралийские продюсеры, к которым попала короткометражка, не проявили к ней интереса, зато в Голливуде она привлекла внимание Грегга Хоффмана, Марка Берга и Орена Каулза. Несмотря на отсутствие опыта в создании хорроров, они вдохновились идеей и специально под проект основали студию Twisted Pictures. Бюджет, выделенный Вану и Уоннеллу, был более чем скромным: по одним данным — 1,2 миллиона долларов, по другим — и вовсе около 700 тысяч. Забавно, но сам режиссер узнал реальную цифру только через несколько лет после премьеры — во время съемок ему было просто не до этого. Главное, что ему дали зеленый свет.
«Пила» покоряет экраны
Сюжетная линия полнометражного фильма «Пила: Игра на выживание» значительно раздвигает рамки оригинальной короткометражки. Фотограф Адам (Уоннелл) и врач Лоуренс Гордон (Кэри Элвес) приходят в себя в мрачном туалете, прикованные цепями к трубам. В центре комнаты — тело мужчины с огнестрельным ранением, а вокруг разбросаны улики-подсказки, указывающие путь к спасению. Герои быстро понимают, что их похитил безумец по прозвищу Пила (в оригинале Jigsaw — Конструктор), который подвергает людей чудовищным испытаниям, пытаясь таким изуверским способом возродить в них вкус к жизни. Параллельно с этим детектив Тэпп (Дэнни Гловер) ведет охоту на убийцу — этот персонаж позже появится в официальной видеоигре Saw: The Video Game.
Первый фильм серии можно смело назвать эталоном того, как снимать кино при минимальных вложениях. Действие практически не покидает стен одного здания — заброшенной фабрики, арендованной студией специально для Вана. Адам и Лоуренс, главные герои, так и не могут выбраться из своей комнаты-ловушки, а остальные сцены разворачиваются либо в тесных кабинетах полиции, либо в безликих подвалах и складских помещениях. Экономия коснулась и реквизита. Например, Кэри Элвису пришлось ампутировать себе ногу самой настоящей ржавой пилой. В какой-то момент он по неосторожности серьезно поранился, и шрам от той съемки остался с актером на всю жизнь.
Кадр из фильма «Пила: Игра на выживание»
реж. Джеймс Ван, 2004
Многие визуальные и стилистические приемы, ставшие впоследствии фирменными для всей франшизы, появились именно из-за острой нехватки денег. Рваный монтаж и резкие склейки скрывали отсутствие полноценных экшн-сцен — та же погоня на машинах в первом фильме снята исключительно с помощью быстро сменяющих друг друга крупных планов актеров, которые на самом деле сидят в неподвижных авто (их лишь слегка покачивали ассистенты). Серая и грязная эстетика промышленных помещений — тоже не художественный прием, а жестокая необходимость, ведь на постройку других декораций средств просто не было. А черно-белые фотографии, возникающие по ходу повествования, и вовсе были добавлены в монтаже, чтобы просто заполнить пустоту в кадре — изначально это были обычные фото со съемочной площадки.
При бюджете около миллиона долларов кассовые сборы первой «Пилы» достигли фантастической отметки в 100 миллионов. Разумеется, студия немедленно дала добро на продолжение. Однако Ван, который проявил дальновидность и попросил вместо стандартного гонорара процент от прибыли, решил не возвращаться в режиссерское кресло сиквелов. Он остался исполнительным продюсером всех последующих частей и с успехом запустил еще две культовые хоррор-франшизы — «Заклятие» и «Астрал» (к последнему, кстати, сценарий написал Уоннелл и даже сыграл одну из главных ролей).
Рождение канона
Безусловно, оригинальная «Пила» определила основные векторы развития серии: это и нарушенная хронология, и ошеломляющий финальный твист, и культовая увертюра Hello Zepp от Чарли Клаузера, клавишника Nine Inch Nails (эту мелодию вы наверняка узнаете, даже если не видели ни одного фильма). Однако если пересмотреть оригинал сегодня, он может удивить своей сдержанностью и отсутствием откровенной жестокости. По духу и стилистике дебют Вана и Уоннелла гораздо ближе к мрачному триллеру «Семь» Дэвида Финчера. Их злодей — это, в первую очередь, интеллектуал с искалеченной моралью, который даже появляется в кадре лично, чтобы объяснить жертвам смысл их мучений.
Настоящим архитектором того, что позже назовут «пыточным порно», стал Даррен Линн Боусман — режиссер второго, третьего и четвертого фильмов. В начале 2000-х он безуспешно пытался запустить свой проект «Отчаяние» о группе людей, попавших в смертельную игру. Когда Боусман пришел с этой идеей к продюсеру «Пилы» Греггу Хоффману, тот увидел в ней идеальную основу для сиквела и поручил Уоннеллу адаптировать сценарий.
Кадр из фильма «Пила 3»
реж. Даррен Линн Боусман, 2006
Вторая часть дала возможность полностью раскрыться Джону Крамеру, центральному антагонисту в исполнении Тобина Белла. Если в первом фильме он почти все время пролежал в луже крови, притворяясь трупом, то в сиквелах Крамер выходит на первый план, активно проповедуя окружающим свою искалеченную философию. Он становится ключевой фигурой, и даже после своей смерти в третьем фильме постоянно возвращается во флешбэках.
Многие критики проводят параллель между Крамером и настроениями в американском обществе времен президентства Джорджа Буша и посттравматического синдрома после 11 сентября. Его стремление к справедливости любой ценой и готовность оправдывать самые дикие методы (Пила свято верит в свою правоту, ведь сам он никого не убивает) перекликаются с аргументацией неоконсерваторов, оправдывающих пытки в тюрьмах Абу-Грейб и Гуантанамо. Именно в картинах Боусмана франшиза приобретает этот острый социально-политический подтекст. И совсем не случайно, что с приходом к власти демократа Барака Обамы интерес к «Пиле» начинает постепенно угасать.
Кадр из фильма «Пила 4»
реж. Даррен Линн Боусман, 2005
Еще одна важная деталь режиссерского почерка Боусмана — виртуозная игра со временем, ставшая основой повествования в сиквелах. Благодаря параллельному монтажу создается иллюзия непрерывности действия, хотя на самом деле между событиями могут пройти не только часы, но и годы. Кроме того, герой, чья нога мелькнула в кадре, может находиться в совершенно другом месте, и когда камера следует за ним, зритель неожиданно для себя переносится в иную временную точку. В «Пилах» Боусмана верить нельзя никому и ничему: любой эпизод может оказаться флешбэком или, наоборот, забеганием вперед, а истина раскроется только в финале или даже в следующей серии.
Если оригинал Джеймса Вана обвиняли в садизме чаще всего несправедливо, то продолжения «Пилы» действительно превратились в кровавую баню. В них героям выкалывают глаза, дробят черепа и разрывают грудные клетки. Причем камера, в отличие от первой части, не отводит взгляд от самых жестоких сцен, а почти смакует их.
Травмированный маньяк
В пятом фильме Боусмана сменил Дэвид Хэкл, до этого работавший художником-постановщиком на трех предыдущих частях. Шестую картину доверили Кевину Гротерту, монтажеру всех фильмов серии. Они продолжали двигаться по заданной траектории: все больше крови, все более изощренные пыточные устройства, все более запутанные сюжеты о жизни Крамера и его учениках.
Кадр из фильма «Пила 5»
реж. Дэвид Хэкл, 2008
Все фильмы вплоть до седьмого продолжали углубляться в личность маньяка, невзирая на тот факт, что он умер еще в третьем эпизоде. Выяснилось, что раковая опухоль была лишь частью его бед. На самом деле еще до постановки диагноза Крамер потерял своего долгожданного ребенка — наркоман случайно ударил дверью его беременную жену в живот. Так Пила превращается в трагическую фигуру, что вызывает шквал критики в адрес франшизы за попытку вызвать сочувствие к убийце. Надо сказать, что пресса и так никогда не жаловала «Пилу» — даже у лучшей, по их мнению, первой части рейтинг на Rotten Tomatoes составляет всего 50%. Однако эти претензии не всегда объективны.
Несомненно, поздние эпизоды «Пилы» дают объяснение, почему Крамер встал на путь жестоких игр. Но его личная трагедия, скорее, обесценивает изначально мощную идею. Получается, что он вовсе не борец за справедливость, а просто уязвленный садист, мстящий миру за свои несчастья. Высокий моральный пафос оборачивается банальной местью всем, кого маньяк считает виноватыми.
Кадр из фильма «Пила 6»
реж. Кевин Гротерт, 2009
Еще больше вредят наследию Конструктора его последователи, которым, собственно, и посвящена большая часть сиквелов. Аманда, сумевшая выжить в первой ловушке и ставшая помощницей, тайно делает игры нечестными, лишая жертв даже призрачного шанса на спасение — то есть нарушает главный принцип Крамера. Детектив Хоффман маскирует свои личные убийства под «испытания» Пилы. Он выходит на первый план вплоть до седьмой части, все дальше уходя от идей учителя: ловушки становятся абсолютно беспросветными, а сами убийства — безжалостными. К финалу Хоффман превращается в типичного злодея из слэшера, собственноручно вырезающего целый полицейский участок.
Таким образом, семисерийная сага представляет собой замысловатую деконструкцию образа «благородного» маньяка. Финал седьмого фильма ставит в этом размышлении жирную точку: Хоффмана ловит еще один адепт Пилы — тот самый доктор Лоуренс Гордон (у которого, как и у Аманды, развился стокгольмский синдром), запирает его в том самом туалете из первого фильма и с театральным жестом выбрасывает пилу из комнаты, лишая маньяка любого шанса. «Игра окончена», — торжественно произносит он, захлопывая металлическую дверь (еще одна коронная фраза серии).
Возвращение из могилы
Именно этой эффектной точкой завершилась основная сюжетная арка франшизы. Все части с первой по седьмую уверенно собирали в прокате более 100 миллионов долларов при максимальном бюджете в 20 миллионов. Единственным относительным исключением стала шестая часть, которая окупилась «всего лишь» в шесть раз. Думается, именно благодаря такой стабильной прибыльности создатели и решили воскресить серию в 2017 году — спустя семь лет после, казалось бы, окончательного финала. Восьмая «Пила», впрочем, обходится с каноном очень осторожно. По сути, это большой и эффектный филлер, который почти не влияет на события остальных лент. Разве что он знакомит зрителя с еще одним последователем Крамера, который почему-то никак не проявлял себя раньше.
Кадр из фильма «Пила 8»
реж. Майкл Спириг, Питер Спириг, 2017
Режиссерское кресло заняли братья Спириги, известные по научно-фантастическому триллеру «Патруль времени». Вместе с ними изменилась и визуальная эстетика: мутную пленку сменила кристально чистая «цифра», а вместо вечных темных подвалов в кадре появился ясный солнечный свет. В итоге получилась самая гламурная и, пожалуй, самая слабая часть франшизы с невыразительными ловушками и моралью, откровенно пережившей себя. Вторичность, тем не менее, не отпугнула зрителей: восьмая «Пила» снова собрала те же 100 миллионов долларов и окупилась в 10 раз.
Кадр из фильма «Пила: Спираль»
реж. Даррен Линн Боусман, 2021 г.
И вот в 2021 году нас встречает очередное перевоплощение вечной серии — «Спираль». Авторы обещают свежий взгляд на привычную игру и новый, остросоциальный угол: новые последователи маньяка охотятся исключительно на полицейских. Учитывая, что франшиза всегда тонко чувствовала пульс времени, это внушает оптимизм. Теоретически «Спираль» способна дать «Пиле» интересный рестарт. А в ее кассовом успехе мы почти не сомневаемся. И даже если это перезапуск разочарует зрителей, создатели наверняка вернутся через несколько лет с новой, слегка скорректированной концепцией. «Пила», как и сам Джон Крамер, может умирать, но идея, заложенная в ней, будет жить вечно.
