«На пороге смерти»: Не волнуйся, он далеко не уйдет
В российский кинопрокат наконец-то добрался испанский хоррор «На пороге смерти». Эта картина представляет собой гремучую смесь: тягучая и неуютная атмосфера в духе студии A24 здесь пересекается с откровенно жестоким геронтофобным трэшем. Тяжелые размышления о судьбе стариков постоянно переплетаются с пугалками про экологию, глобальное потепление и грядущий апокалипсис. Руководит всем этим бедламом баскский музыкант Сорион Эгилеор (он же исполнил главную роль), который пришел в кино уже далеко за шестьдесят. Разбираемся, что же сотворили молодые постановщики Рауль Сересо и Фернандо Гонсалес Гомес, и почему после просмотра вам, скорее всего, захочется набрать номер своих бабушек и дедушек.
В центре сюжета — пожилой Мануэль (его играет Сорион Эгилеор), который после загадочной гибели жены переезжает жить к сыну. Старушка при странных обстоятельствах выбросилась с балкона прямо среди бела дня, когда на улице стояла невыносимая жара. Приезд дедушки все члены семьи воспринимают по-своему. Сын Марио (Густаво Сальмерон) изо всех сил старается ужиться с отцом, пережившим страшную утрату, несмотря на его непростой нрав. Мужчина также переживает, что его новая пассия Лена (Ирене Анула) не сумеет поладить со стариком. А вот внучка Найя (Паула Гальего) целиком и полностью на стороне дедушки: она проводит с ним время, слушает его бесконечные истории и искренне тревожится о его психическом состоянии. Чем выше поднимается температура за окном, тем чаще Мануэль начинает слышать голоса и бесцельно слоняться по комнатам, словно позабыв, куда и зачем направлялся.
Режиссеры Рауль Сересо и Фернандо Гонсалес Гомес с первых же кадров задают определенную тональность. Мы видим пожилых людей, творящих невообразимые безумства, а на фоне звучат тревожные, почти макабрические струнные. Само повествование вычурно разбито на главы: только вместо умных и пафосных названий здесь красуется температура на термометре, поднимающаяся до небес. Постановщики явно находятся в поиске своего почерка и в этой ленте откровенно оглядываются на культовую студию А24. Тут вам и медленно нарастающее напряжение, и мрачная семейная драма, и даже схожие визуальные и сценарные ходы: от гипнотических наездов камеры на застывшие лица демонических персонажей до неоднозначного финала, открытого для трактовок.
Впрочем, авторы не гнушаются заимствовать идеи и из откровенно грубого жанрового кино. В духе «Визита» Найта Шьямалана или «Х» Тая Уэста, где старики представали в образе непредсказуемых и смертельно опасных чудовищ. Из-за этого монотонные сцены, выдержанные в хипстерской стилистике, то и дело сменяются эпатажными моментами членовредительства: с реками крови, рассеченной плотью и инородными предметами, засунутыми под кожу.
Проблема в том, что найти баланс между этими полюсами у дуэта так и не вышло. До уровня А24 режиссерам далеко — их постановка выглядит слишком ремесленной, здесь нет ни живописной картинки, ни свежего взгляда на законы жанра. Перед нами скорее механическая и местами талантливая попытка подражания, которая, как Золушка в полночь, тут же превращается в тыкву на фоне оригинала. Не хватает картине и настоящей дерзости, присущей эксплуатационному кино: все по-настоящему шокирующие сцены прибережены под занавес. Чтобы до них добраться, зрителю придется продираться сквозь череду диалогов, сделанных на уровне телевизионного сериала, и бесконечные напряженные эпизоды, которые так и не выливаются во что-то по-настоящему ужасающее.
Не блещут оригинальностью и смысловые подтексты, которые буквально плавятся под палящим солнцем. Экологическая тема подана на уровне катастрофических блокбастеров Роланда Эммериха: постоянные душные напоминания о неразрывной связи человека с природой вызывают лишь желание распахнуть окно настежь. А социальные рассуждения о старении и тотальном одиночестве пожилых людей с каждой минутой всё сильнее смахивают на слезливую социальную рекламу. В отличие от пронзительной и умной «Реликвии», которая затрагивала похожие темы, «На пороге смерти» по-стариковски отметает любые сложные вопросы и манипулятивно твердит зрителю: «Позвони своим старикам, навести их». Сама по себе здравая мысль начинает раздражать каждый раз, когда персонажи назойливо проговаривают ее вслух.
Но вот игра Эгилеора заслуживает самых лестных слов. Пожилой музыкант, которого хоррор-мейкеры открыли для себя лишь в последние пять лет (зрители могли запомнить его по эпизодической роли в культовой «Платформе»), действительно впечатляет. Он бродит по съемочной площадке с абсолютно пустым взглядом, виртуозно сочетая в своем образе старческую хрупкость и пугающую одержимость уличного маньяка. «На пороге смерти» — как раз тот случай, когда мотором фильма ужасов выступает не виртуозная режиссура, а всего лишь одна мощная и харизматичная актерская работа.
