Русский след: Наши соотечественники, вошедшие в историю Голливуда
К премьере боевика Ильи Найшуллера «Никто» в онлайн-кинотеатре Okko вспоминаем выходцев из России, чей вклад в развитие американского кинематографа оказался по-настоящему значимым.
А была ли Россия родиной Голливуда?
Скорее уж Голливуд построили еврейские иммигранты, бежавшие от погромов из разных уголков мира, включая территории, некогда принадлежавшие Российской империи. К примеру, знаменитые братья Уорнеры, создавшие студию Warner Bros, появились на свет в польском селе Красносельц, которое тогда входило в состав империи. Луис Б. Майер, один из отцов-основателей MGM, родился в Минске в еврейской семье, позже перебравшейся за океан. Сэмюэл Голдуин (та самая буква G в аббревиатуре MGM) тоже появился на свет в Варшаве, когда Польша еще была частью Российской империи.
Как снимали льва для легендарной заставки Metro-Goldwyn-Mayer, 1929 год
Из всех пионеров голливудских студий лишь братья Джозеф и Николас Шенки действительно имели российские корни — они родились в Рыбинске Ярославской губернии. Первый из них прославился как продюсер, открывший миру Бастера Китона, второй стоял у истоков MGM. Бесспорно, Голливуд обязан своим величием иммигрантам, в том числе выходцам из бывшей Российской империи и СССР. Но как бы нам того ни хотелось, по объективным обстоятельствам (вроде Железного занавеса и Холодной войны) настоящих русских среди них было не так уж много. И еще меньше тех, кто сумел оставить по-настоящему глубокий след в истории американского кино.
Звезды немого экрана из России: Алла Назимова и Ольга Бакланова
Алла Назимова в образе Саломеи, кадр из фильма
режиссеры Чарльз Брайант, Алла Назимова, 1922
Алла Назимова, актриса и танцовщица, оказалась в США еще в 1905-м — задолго до Октябрьской революции и последовавшей за ней массовой эмиграции. Приехав на гастроли в Нью-Йорк, она быстро освоила английский и органично вписалась в американскую культуру. Эпоха немого кино предъявляла особые требования к пластике актеров, и Назимова идеально им соответствовала. Успех в Голливуде во многом объясняется неизменным интересом американцев к русской балетной школе. К моменту своего кинодебюта Назимовой исполнилось 37, но это не помешало ей подписать выгодный контракт с Metro Pictures (будущая MGM). Вершиной ее карьеры стала роль библейской Саломеи в одноименной ленте 1923 года. Эту картину сегодня называют едва ли не первым артхаусным проектом и одним из первых квир-фильмов в истории. Танец Назимовой в этой ленте до сих пор считается эталонным образом немой эры.
Ольга Бакланова в фильме «Уродцы»
режиссер Тод Броунинг, 1932
Следующая волна эмигрантов хлынула в 1919–1920 годах, и среди них лишь Ольга Бакланова сумела превратиться в подлинную голливудскую легенду. Она прибыла в Америку в 1925-м в составе труппы Владимира Немировича-Данченко. Связь с прославленным МХАТом открыла ей путь на большой экран. В 1928–1929 годах вышло сразу восемь картин с ее участием, причем две из них поставили мэтры немого кино — Мориц Стиллер и Пауль Лени. В «Улице греха» Стиллера ее партнером был великий немецкий актер Эмиль Янингс, а в «Человеке, который смеется» — не менее знаменитый Конрад Фейт.
Звездный статус Баклановой пошатнула даже не эра звукового кино, а лента Тода Броунинга «Уродцы» (1932). В фильме снимались настоящие лилипуты, сиамские близнецы и люди с другими физическими особенностями, а сама актриса в роли гимнастки Клеопатры переживала столь разительные превращения, что сегодня за такую работу непременно бы дали «Оскара». Но в 1930-е это фактически лишило ее репутации гламурной дивы. Картина с треском провалилась в прокате и чуть не канула в Лету. Однако в 1960-е годы она обрела вторую жизнь, культовый статус и всеобщее признание. Созданный Баклановой образ женщины-птицы стал иконой киноискусства.
Михаил Чехов и Юл Бриннер: наставник и его звездный ученик
Михаил Чехов в фильме «Человек из ресторана»
режиссер Яков Протазанов, 1927
И в Советском Союзе, и в эмиграции Михаил Чехов снимался нечасто. На родине он запомнился блестящим исполнением роли «маленького человека» в ленте Якова Протазанова «Человек из ресторана». В Голливуде всех поразила его небольшая, но очень яркая роль психиатра Александра Брюллова в хичкоковском «Завороженном», за которую он единственный раз в жизни был номинирован на «Оскар». Однако не столько актерские работы, сколько педагогическая деятельность Чехова изменила лицо американского кино. Он заразил голливудских звезд системой Станиславского и одним из первых начал активно продвигать метод своего учителя. Чехов стал подлинным евангелистом этой системы, проповедуя ее, правда, в собственной, авторской интерпретации.
Михаил Чехов в картине «Завороженный»
режиссер Альфред Хичкок, 1945
СССР он покинул в 1928 году, и до того как осесть в Штатах, много скитался по Европе. Успел открыть актерские студии в Риге и Англии, а в 1939-м основал свою первую школу в американском Риджфилде, неподалеку от Нью-Йорка. Его ученики с триумфом выступали на Бродвее. С 1948 по 1955 год Чехов преподавал актерское мастерство и читал лекции в Голливуде, а также давал частные уроки у себя дома в Беверли-Хиллз. Среди его воспитанников — Энтони Куинн, режиссер Элиа Казан, Ингрид Бергман, Мэрилин Монро и многие другие. После смерти Чехова его дело продолжили последователи: в 1980-х его студия открылась в Нью-Йорке, а в Лос-Анджелесе заработала школа, основанная его помощником Георгием Штадновым. Чеховские студии и лаборатории действуют по всему миру до сих пор, а его книга «О технике актера» повлияла на целые поколения звезд, включая Джонни Деппа и Энтони Хопкинса.
Юл Бриннер в кадре из «Великолепной семерки»
режиссер Джон Стерджес, 1960
Обладатель «Оскара» и один из самых харизматичных актеров 1950-х Юл Бриннер — тоже ученик Михаила Чехова. Актер любил приписывать себе цыганские корни, хотя на самом деле родился во Владивостоке в семье обрусевшего швейцарца Бориса Бринера и Марии Благовидовой, студентки консерватории. В 1928-м, еще ребенком, он вместе с семьей эмигрировал в Китай, а в 1933-м они перебрались в Париж. Молодой человек привез с собой в столицу Франции гитару, набитую опиумом, и таким образом познакомился с Жаном Кокто, который искал, у кого купить наркотик. Во Франции Бриннер увлекся цирком и цыганским фольклором, вел богемную жизнь и даже лечился от опиумной зависимости, но в итоге осознал, что хочет стать актером. В 1941 году он целенаправленно отправился в Риджфилд, где как раз преподавал Чехов. Именно в его спектакле «Двенадцатая ночь» Бриннер и сыграл свою первую маленькую театральную роль.
Юл Бриннер в фильме «Король и я»
режиссер Уолтер Лэнг, 1956
Бриннер построил блестящую карьеру на Бродвее и в 1951 году получил главную роль в мюзикле «Король и я». Пять лет спустя он сыграл ту же роль в киноверсии и удостоился «Оскара». С этого момента Бриннер стал главным «русским» Голливуда — он играл Дмитрия Карамазова и Тараса Бульбу, советских офицеров и русских генералов. В СССР он пользовался невероятной популярностью благодаря роли в вестерне «Великолепная семерка», до конца жизни свободно говорил и читал по-русски и использовал свой авторитет, чтобы популяризировать родную культуру (впрочем, и цыганскую тоже — в подтверждение тому его музыкальные альбомы с цыганскими песнями). Бриннер по сей день остается единственным русским актером — обладателем «Оскара».
Русские евреи — новаторы золотой эры Голливуда: композитор Дмитрий Темкин и оператор Борис Кауфман
Дмитрий Темкин родился в Кременчуге Полтавской губернии (сегодня это Украина), а в тринадцать лет поступил в Петербургскую консерваторию, где его наставниками были знаменитая пианистка Изабелла Венгерова и композитор Александр Глазунов. До революции он подрабатывал тапером на сеансах немого кино. После Октябрьского переворота уехал сначала в Берлин, а затем в США. В 1929-м, когда кино обрело звук, Темкина пригласили в Голливуд. В 1937 году он сблизился с режиссером Фрэнком Капрой и написал музыку к его фильму «Потерянный горизонт», за которую впервые номинировался на «Оскар».
Фото: Pictorial Parade/Archive Photos/Getty Images
Наверное, никто из выходцев Российской империи не добивался в Голливуде столь впечатляющих успехов, как Темкин. Он сочинил музыку для 160 фильмов, 22 раза номинировался на премию Американской киноакадемии и получил четыре статуэтки: за ленты «Ровно в полдень» (заглавная песня и саундтрек), «Великий и могучий» и «Старик и море». Он сотрудничал с такими мэтрами классической эпохи, как Капра, Хичкок и Хьюстон. Его музыка продолжает звучать в кино и сегодня: например, в «Бесславных ублюдках» Тарантино использована знаменитая мелодия The Green leaves of Summer из вестерна «Аламо», за которую Темкин в очередной раз получил номинацию. Композитор первым начал писать заглавные музыкальные темы-лейтмотивы — своеобразные визитные карточки фильмов. Многие из них впоследствии становились популярными хитами. Так, песня Wild is the Wind («Дикий ветер»), написанная Темкиным для одноименной картины на стихи Неда Вашингтона, позже исполнялась Ниной Симон и Дэвидом Боуи.
Сцена из фильма «В порту»
режиссер Элиа Казан, 1954
Борис Кауфман, младший брат знаменитых советских киноавангардистов Дзиги Вертова и Михаила Кауфмана, в СССР никогда не работал. Он родился в Белостоке, в Царстве Польском, и, в отличие от своих прославленных родственников, эмигрировал еще в юности. Учился в Сорбонне, жил в Париже, где и познакомился с режиссером Жаном Виго. Вместе они создали знаменитые авангардные ленты: «Ноль за поведение», «По поводу Ниццы» и, конечно, «Аталанту». Кауфман стоял у истоков поэтического реализма в кино с его неспешной, элегической манерой съемки. Однако в США, куда он перебрался с началом Второй мировой, такой стиль долго оставался невостребованным. Однажды, узнав, что Элиа Казан собирается ставить фильм «В порту», Кауфман убедил режиссера почти полностью отказаться от павильонных съемок. Он разработал точечную систему освещения и снял картину на натуре — для того времени это было настоящей революцией. Казан и Кауфман вновь сделали реализм актуальным, предвосхитив стилистику Французской новой волны, а затем и Нового Голливуда. Позже, работая с Сидни Люметом, оператор блестяще справился с противоположной задачей — снял «12 разгневанных мужчин» фактически в одной декорации. «Аталанта», «В порту» и «12 разгневанных мужчин», снятые Кауфманом, стали хрестоматийными примерами операторского искусства, на которых учатся кинематографисты по всему миру.
Возрождение B-movie: Тимур Бекмамбетов и Илья Найшуллер
Третья волна эмиграции пришлась на 1960–1980-е годы. Тогда в США уехало немало советских актеров, но стать настоящими звездами не удалось никому. Савелий Крамаров довольствовался эпизодами в фильмах категории B, Олег Видов переквалифицировался в дистрибьютора и занялся прокатом советской мультипликации, а режиссер Андрей Кончаловский, разочаровавшись в работе за океаном, до сих пор периодически критикует голливудскую систему в интервью.
Кадр из киноленты «Особо опасен»
режиссер Тимур Бекмамбетов, 2008
Русские кинематографисты в Голливуде никак не могли вырваться из плена малобюджетного кино, но выяснилось, что и здесь можно преуспеть. Первым нашим режиссером, который перестал стесняться этого факта и увидел в B-movie пространство для экспериментов, стал Тимур Бекмамбетов. И неспроста: продюсером его первого русско-американского трэш-фильма «Арена» был сам Роджер Кормэн, легендарный король фильмов категории B. Работая над своим первым крупным голливудским проектом «Особо опасен», Бекмамбетов сумел вдохнуть свежую струю в слегка запылившийся жанр классического боевика.
Эпизод из фильма «Никто»
режиссер Илья Найшуллер, 2021
Илья Найшуллер пошел по тому же пути, доведя ностальгию по хитовым боевикам из видеосалонов 1990-х до совершенства. Его «Никто» нисколько не стесняется скромного бюджета и незамысловатого сюжета — и именно в этом заключается рецепт успеха. Голливуд всегда ценил универсальное ремесленное мастерство выше самобытности. Возможно, именно поэтому русским кинематографистам так редко удавалось его покорить.
