Стриминговый дебют Дэвида Йейтса «Продавцы боли»: Врачи-убийцы

Постановщик четырех заключительных частей поттерианы и дилогии «Фантастические твари» Дэвид Йейтс сменил магическое фэнтези на суровую реальность фармацевтики. Его новая работа «Продавцы боли» с Эмили Блант и Крисом Эвансом в ведущих амплуа обнажает теневые стороны медицинского бизнеса. На примере конкретного стартапа лента демонстрирует, как халатность корпораций и врачебное попустительство спровоцировали опиоидную эпидемию 2010-х, от которой Штаты не могут избавиться до сих пор.

Сценарий для «Продавцов боли» написал Уэллс Тауэр, взяв за основу материал журналиста Эвана Хьюза из New York Times и его последующую книгу. Опиоидный кризис, охвативший Америку еще в девяностых, уже не раз становился объектом внимания киношников. Вспомнить хотя бы документальный проект Алекса Гибни «Преступление века», драматический сериал Дэнни Стронга «Ломка» или мини-сериал Питера Берга «Побочный эффект: Смерть». Каждая из этих работ по-своему живописала масштабы катастрофы, искала виноватых и показывала человеческие судьбы, сломанные таблетками. Йейтс же предпринял попытку взглянуть на знакомую историю под иным углом.

Лиза Дрейк (Эмили Блант), мать-одиночка, балансирует на грани выживания. Одна нищенская работа сменяет другую, пока она не оказывается на подмостках стриптиз-клуба, где тоже не добивается успеха. Жизнь женщины стремительно рассыпается: дочь Фиби отстраняют от учебы, старая машина встает насмерть, а родная сестра выгоняет из гаража. Итог плачевен — Лиза с ребенком ютятся в дешевом отеле, кишащем подозрительными личностями, без гроша в кармане.

Однако героиня не из тех, кто опускает руки. В клубе она знакомится с коммивояжером Питом Бреннером (Крис Эванс), который чует в ней прирожденного продажника. Пит трудится в крошечной, дышащей на ладан фармфирме, тщетно пытающейся внедрить на рынок анальгетик для раковых больных. Бреннер лихо приукрашивает скромное резюме Лизы, едва осилившей школу, приписывая ей научные степени и руководящий опыт. Так «новоиспеченный специалист» предстает перед боссом, доктором Нилом (Энди Гарсиа), и тот, конечно, очарован харизматичной дамой. Милейший доктор в годах подкрепляет свой товар трогательной легендой: его супруга, мол, умерла от рака в агонии, и теперь он жаждет облегчить участь других страждущих. Быль это или сказка — неважно, история не цепляет покупателей, и стартап трещит по швам.

Ради спасения конторы Лизе необходимо склонить хоть одного эскулапа выписать рецепт на их снадобье. Дело идет туго, но первый чек с солидными процентами пробуждает в ней небывалый пыл. Не проходит и месяца, как Лиза уже заправляет целым штатом беззастенчивых продавцов — таких же отчаянных аутсайдеров, жаждущих легких денег. Переступив через все моральные нормы, компания взлетает с самого дна к вершинам IPO. Подкупленные врачи штампуют рецепты пачками, подсаживая все новые жертвы на опиаты и озолачивая сотрудников и владельцев бизнеса, который все сильнее смахивает на империю Джордана Белфорта из «Волка с Уолл-стрит».

Чтобы антигероиня в исполнении Блант не казалась просто алчной неудачницей, ухватившейся за удачу, сценаристы добавляют драматический штрих — тяжелый недуг дочери, требующий сложной и баснословно дорогой операции. Финансы оказываются критически необходимы именно тогда, когда эксцентричный начальник теряет берега от успеха и решает толкать препарат даже тем, кому он без надобности. Лиза оказывается на распутье, и зритель невольно проникается к ней симпатией. Сумеет ли девушка, оседлавшая фортуну, сохранить и добрую мать, и чистую совесть?

Если побуждения Лизы худо-бедно ясны, то Пит Бреннер остается фигурой с недописанной биографией. Нам неведомо, как он попал в эту сомнительную контору и какие обстоятельства превратили его в циника. И главное — осознавал ли он итоги испытаний, предупреждавших о риске привыкания к опиатам? Ответов нет, однако ясно одно: Крис Эванс снова убедительно перевоплощается в злодея.

Стоит заметить, что лента не фокусируется на внешних проявлениях и последствиях зависимости. Возможно, авторы не желали скатываться в мрачную драму наподобие «Ломки», а может, не смогли отыскать уместный образ, который вписался бы в общую мажорную, пеструю стилистику, напоминающую скорсезевского «Волка». Весь кошмар происходящего и подлинные масштабы бедствия остаются за рамками кадра, лишь изредка пробиваясь наружу: в размышлениях героини или вставках-интервью, стилизованных под документалистику, где фигурируют и сами участники событий, и их жертвы. Пожалуй, самая спорная сцена — нашествие пациентов, которые, как орда зомби, штурмуют машину Лизы в поисках «дозы». Подобные эпизоды можно встретить в любом фильме про апокалипсис. Этическую сторону сравнения наркозависимых с живыми мертвецами оставим на совести создателей.

Аналогичное противоречие вызывают избранный постановщиками легковесный тон и комедийные нотки. Одно дело — хохотать над проделками обаятельного афериста, и совсем другое — над преступлениями врачей, где комизм граничит с трагедией. Усиль Йейтс контрасты, фильм мог бы стать глубже, но режиссер придерживается нейтральной интонации, что, вероятно, порадует публику, ищущую легкого зрелища без лишней тревоги о проблемах американского социума. Сама же Эмили Блант блистательно тянет и драматические, и комические сцены, по мере сил скрашивая огрехи постановки и затмевая всех партнеров по кадру. Взглянуть на «Продавцов боли» определенно стоит уже ради ее потрясающей игры.