«Плюшевый пузырь»: Пшик — и лопнул

Весной и летом 2023 года зрители стали свидетелями настоящего бума производственных драм: на больших экранах появились ленты о создании культовых брендов и продуктов. Кинорынок пополнился байопиками о «Тетрисе», Nike («Air: Большой прыжок»), BlackBerry («Кто убил BlackBerry») и Cheetos («Обжигающе горячий»). Теперь этот список расширила драмеди «Плюшевый пузырь», посвященная феномену бешеной популярности игрушек Beanie Babies в Америке 90-х. От беззаботной комедии тут разве что игра актеров, а вот драматической составляющей — хоть отбавляй. Разбираемся, какими средствами авторы проекта пытались превратить обычную историю в напряженный нарратив, и причем тут пресловутая американская мечта.

Сама по себе предыстория Beanie Babies не блещет оригинальностью: в 1993 году предприниматель Тай Уорнер (Зак Галифианакис) запустил производство небольших плюшевых фигурок. Поначалу спрос на них оставлял желать лучшего, однако грамотный маркетинг в зарождающемся интернете и появление вторичного рынка сделали свое дело — игрушки обрели культовый статус. Beanie Babies спровоцировали настоящую охоту среди потребителей: компания искусно подогревала миф об эксклюзивности каждой зверушки. Люди скупали их тоннами, надеясь через пару лет выгодно продать свои «инвестиции». «Мы не планировали устраивать коллективное помешательство в масштабах страны. Просто так совпало», — признается в прологе соосновательница Ty Inc. Робби (Элизабет Бэнкс). Однако фильм Кристин Гор и Дэмиана Кулаша — отнюдь не гимн успеху.

Перед нами история о том, как алчность и самоуверенность способны разрушить даже самые теплые чувства. Или о мужчинах, которые не выносят женского превосходства и стремятся приписать себе чужие заслуги. Или о матерых руководителях, глухих к идеям молодых специалистов. Или об Америке, которая дарит мечты, чтобы потом безжалостно разбить их.

Сюжет «Плюшевого пузыря» строится вокруг трех параллельных линий, каждая из которых связана с женщиной. Робби, будучи подругой Тая и соучредителем компании, вынуждена покинуть дело, когда начинает настаивать на развитии. Шейла (Сара Снук) — мать-одиночка с двумя дочками, которая сначала очаровывается Таем, но со временем понимает, что его инфантильность разрушает их союз. Майя (Джеральдин Вишванатан) — талантливая сотрудница, обеспечившая Ty Inc. лидерство на зарождающемся онлайн-рынке, но так и оставшаяся на минимальной зарплате. Хронология в фильме намеренно запутана, что порой создает ощущение излишней сложности, однако именно такой прием помогает отчетливо показать повторяющийся цикл в деловых и личных отношениях.

Робби, Шейла и Майя проходят через один и тот же сценарий, но в разное время: они очаровываются Таем, видят в нем заботливого и преданного человека, а затем, неожиданно для себя, сталкиваются с его истинной сущностью. Эта же арка прослеживается и в магистральном сюжете: Америка грезит плюшевыми игрушками, чтобы в итоге отправить их на свалки. В картине Тай предстает живым воплощением американской мечты. Он боготворит США, называя их «страной возвращений и вторых попыток», и искренне верит, что успехом обязан именно этой стране. Однако за пафосными речами каждый раз скрывается лишь прикрытие для лжи и предательства. Дело не в самой мечте, а в мечтателях: их устремления неизменно приземлены. Таю не нужно покорять новые рынки или масштабировать бизнес — им движет исключительно жажда денег. Поначалу проект движется вперед благодаря энергии и деловой хватке женщин, но в итоге этого запала оказывается недостаточно, чтобы спасти детище, ограниченное рамками личности создателя.

Сценарий основан на книге Зака Биссоннетта «Великий плюшевый пузырь: массовое заблуждение и темная сторона милоты», вышедшей в 2015 году. Биссоннетт провел колоссальную работу, взяв сотни интервью (включая беседу с обладателем 40 000 игрушек Ty и даже интервью в тюрьме с человеком, убившим коллегу из-за долгов, связанных с Beanie Babies). Историческая достоверность в фильме соблюдена, но она же играет с ним злую шутку, создавая ощущение вторичности. Зритель уже видел истории взлетов и падений куда более значимых корпораций. Невольно задаешься вопросом: почему именно Beanie Babies удостоились полноценного байопика?

Сам Тай называл свои игрушки «недоукомплектованными» — по сути, незаконченными. Этот эпитет отлично подходит и самому фильму, который пестрит повествовательными клише: тут вам и классическое «вам, наверно, интересно, как я здесь оказался», и пафосные монологи в финале. Тонально лента мечется между сатирой и корпоративным буклетом о роли женщин в бизнесе. «Плюшевый пузырь» отчаянно пытается нагнетать интригу в довольно пресный сценарий, добавляя измены, любовный треугольник, моральные дилеммы, подростковые драмы и детские слезы. Однако все это вызывает лишь слабый отклик.

Женские образы, которые могли бы стать спасательным кругом для картины, вышли плоскими. Каждая героиня наделена лишь одной доминирующей чертой: тягой к обогащению, материнским инстинктом или страстью к компьютерам. Режиссеры Кристин Гор и Дэмиан Кулаш делают робкие попытки представить их феминистками, противостоящими патриархальному Уорнеру, но эта идея разбивается о картонность персонажей. Женщины выглядят как роботы, запрограммированные на одну единственную установку: они не меняются, не эволюционируют и почти не рефлексируют.

Ситуацию спасает лишь актерская игра. Бэнкс, Снук и особенно Вишванатан — прирожденные комедийные актрисы. Каждая из них безупречно передает ту смесь раздражения и усталости, которую испытывает женщина, вынужденная терпеть инфантильного начальника. Галифианакис же выдает, пожалуй, одну из лучших ролей в своей фильмографии. Его Тай, поначалу обаятельный и душевный, постепенно превращается в законченного эгоиста, которому невозможно сопереживать. В длинной галерее «мужчин-детей» в исполнении Галифианакиса этот персонаж — едва ли не самый многогранный. Сначала он просто нелеп (заставляет сотрудниц вычесывать игрушечных кошек в холле, встречается с девушкой отца, носит эпатажные наряды), но к финалу его жестокость и душевная черствость уже не маскируются даже морем плюшевых игрушек. Тай безразличен к подчиненным, легко сжигает мосты с друзьями, изменяет жене и обманывает падчериц — и, кажется, вовсе не осознает причиняемого зла. Он одержим подтяжками лица, и за этой безупречной маской к концу не остается ничего человеческого. Галифианакис создает образ, балансирующий между слащавым нарциссом и безобидным плюшевым мишкой.

«Плюшевый пузырь» пытается натянуть опыт крошечной компании на глобальные тренды, заявляя в прологе, что помешательство на Beanie Babies ознаменовало «новую эру капитализма». С этим сложно согласиться, ведь вся картина, по сути, доказывает обратное: игрушки Ty Inc. так и остались забавным, но малозначительным эпизодом в истории потребления. Попытка провести параллель между мягкими зверушками и криптовалютами тоже не выстреливает — серьезного вывода не получается.

Ленте не хватает четкого жанрового вектора: как комедия она несмешная, как драма — слабо адаптированная. Для производственной драмы масштаб производства слишком мелкий, а для глубоких смыслов забыли прописать трансформацию персонажей. В итоге «Плюшевый пузырь» напоминает слепок с реальности — грустный, поверхностный и мало чему учащий. Ему не хватает художественной дерзости. Ирония судьбы: фильм идеально иллюстрирует собственный тезис — как и те самые недоделанные игрушки, он поначалу кажется эффектным, но быстро становится частью фона с прицелом на мусорный бак.