«Король улиц»: Брат за брата

На экраны российских кинотеатров вышел фильм «Король улиц», представленный ранее во внеконкурсной программе Каннского фестиваля. Этот захватывающий дебют молодого режиссера не только мастерски снят, но и раскрывает глубокие социальные аспекты жизни современного Алжира через историю двух преступников.

Судьба сводит вместе Омара (Реда Катеб) и Роже (Бенуа Мажимель) — недавно получивших алжирское гражданство друзей. В Париже, где кипела их прежняя жизнь, пришлось поставить точку: Омару грозила двадцатилетняя тюремная отсидка за грабежи и прочие «шалости». Находчивый адвокат выхлопотал для подзащитного паспорт новой родины и относительную свободу, выдвинув непременное условие — никаких криминальных разборок на алжирской земле. Даже рядовая драка в баре могла захлопнуть перед ним тюремные ворота и на африканском континенте. Приятель устраивается на хлебозавод, где со временем становится кем-то средним между начальником и «крышей». Само собой, торговля кокаином переместилась вместе с ними, обзаведясь благовидным прикрытием. А там, где наркотики, неизбежно возникают опасные конфликты, в которые герои, махнув рукой на предостережения адвоката, продолжают ввязываться.

Элиас Белькеддар, француз с алжирскими корнями, создал свою первую полнометражную работу, поражающую зрелостью для начинающего постановщика. Сейчас режиссеру 35 лет, и его приглашение в Канны (пусть даже вне основного соревнования) говорит о многом. Глядя «Короля улиц», зритель неизменно вспоминает Тарантино, Скорсезе или Гая Ричи — соответствующий настрой задает уже стартовый диалог Омара и Роже по дороге на наркосделку посреди алжирской пустыни. Однако сам Белькеддар называет своим ориентиром Такеси Китано, чьи картины долгие годы питают его творческое воображение. Так или иначе, лента получилась живой, умной, насыщенной экшеном и хитросплетениями сюжета. При этом она далека от простого подражания и демонстрирует уверенный, самобытный голос молодого автора.

На поверхностный взгляд это история двух приятелей, отчаянно цепляющихся за жизнь в безжалостном мире и играющих по его законам. Есть здесь и любовная линия: Омар теряет голову от независимой Самии, управляющей на его же фабрике. В общении с ней бывалый преступник неожиданно превращается в застенчивого и неуклюжего мальчишку. Однако постепенно становится ясно, что сердце фильма — пронзительный броманс, история сдержанной, но нерушимой братской связи двух людей, способных положиться исключительно друг на друга. Нам не показывают, как именно познакомились Омар и Роже, но понятно, что ни во Франции, ни в Алжире у них нет больше никого. Они не привыкли к открытой нежности — окружающий мир никогда их ею не баловал. И все же в фильме есть душераздирающий момент, когда эта нежность прорывается наружу, пусть и в обстоятельствах по-настоящему трагических. Столь деликатная тема требует безошибочного актерского выбора, и он сделан безупречно: Реда Катеб и Бенуа Мажимель виртуозно балансируют между уязвимостью и бравадой, озорством и отвагой, готовностью к риску и нелепым страхом перед поражением.

Сквозной нитью проходит тема украденного детства. В одной из первых сцен Омар с Роже сталкиваются с шайкой совсем юных головорезов по пути в кабаре. Роже заступается за подростков, ввязавшихся в драку с верзилой намного старше них. Причина конфликта остается за кадром, но Роже немедленно пускает в ход кулаки, а спустя мгновение Омар добивает противника ударом бутылки. Через несколько дней самый младший из банды тормозит машину приятелей и вручает им завернутый в бумагу нож — жест зарождающегося братства и круговой поруки. «Вы нас спасли — и мы за вас горой». Только вот старшим сорванцам от силы 15, а младшему на вид лет восемь, хотя они запросто управляются с любым оружием и при необходимости могут выдавить противнику глаза голыми пальцами. Особенно жуткой становится сцена, где после жестоких разборок с участием подростков мы видим одного из них, с изрезанными руками, затерявшегося в толпе детей, восторженно глазеющих на пестрого клоуна. Тот же самый мальчуган, что несколько часов назад пытался поджечь бензоколонку и уйти от погони. Да и сам Омар в душе еще ребенок, хоть и скрытый под маской много повидавшего мужчины. Интересно, что французский оригинал названия фильма — Omar la fraise — имеет два значения. Враги зовут героя «Омар-сверло», но la fraise переводится и как «клубника», и именно этот смысл становится ключом к его личности. Историю происхождения своего прозвища герой решается поведать лишь Самии — вряд ли на свете есть еще кто-то, кроме Роже, кто ее знает.

Элиас Белькеддар снимает историю, которую пережил сам, — и это придает картине дополнительную глубину. Как потомок алжирцев, родившийся в Париже, он постигал дух родины предков уже будучи взрослым. Зритель видит на экране алжирские трущобы, обветшалые дома с бельем, треплющимся на ветру с балконов, шумные восточные рынки, сочные плоды, палящее солнце и лазурное море — место, где герои пытаются обрести долгожданный дом. И несмотря на череду ужасных событий, происходящих с ними, режиссер не отнимает у персонажей и у нас, зрителей, эту тонкую ниточку надежды.