«Джейн глазами Шарлотты»: Нежно и по большой любви

На 77-м году жизни не стало Джейн Биркин — актрисы, модели и непревзойденной иконы стиля. В подписке Okko вышел документальный дебют её дочери, актрисы и певицы Шарлотты Генсбур, под названием «Джейн глазами Шарлотты». Это не просто фильм, а пронзительный портрет матери, созданный руками дочери. Если когда-то великая Аньес Варда пристально всматривалась в Джейн, то теперь пришло время семейного, ещё более трепетного взгляда. Рассказываем об этой удивительно откровенной ленте, которая заставляет по-новому увидеть и саму героиню, и её талантливую дочь, делающую первые шаги в режиссуре.

Стоит признать очевидное: то, что Шарлотта Генсбур однажды возьмёт в руки камеру, было лишь делом времени. Известная актриса, много лет находившаяся по ту сторону объектива у таких гигантов, как Мишель Гондри и Алехандро Гонсалес Иньярриту, любимица Ларса фон Триера и Гаспара Ноэ, эта женщина с загадочной полуулыбкой свой первый режиссёрский опыт посвятила самому дорогому человеку — своей матери Джейн Биркин, которой она восхищалась всегда.

Феномен славы поистине удивителен. Джейн Биркин — актриса, певица и модель, ставшая второй женой и музой Сержа Генсбура, навеки вписала своё имя в историю как воплощение бунтарских 60-х, эталон вкуса и объект для подражания. Шарлотта, в свою очередь, как актриса снялась в гораздо большем количестве фильмов, но дело здесь совсем не в количестве. Порой эпоха и место в ней определяют статус человека сильнее, чем его талант и востребованность. Однако для Шарлотты мать всегда оставалась безусловным идеалом, и именно поэтому фильм покоряет зрителя своей мягкой, невероятно тактичной и любящей интонацией.

Название ленты — это тонкий намёк и дань уважения картине «Джейн Б. глазами Аньес В.», снятой три десятилетия назад Аньес Варда. Но если Варда концентрировалась на актёрских работах Биркин, которые ей не удалось до конца раскрыть, то Шарлотта идёт гораздо дальше, достигая новой степени доверительности — ведь отношения дочери и матери всегда уникальны. Сейчас Шарлотта и сама уже мама, и, расспрашивая Джейн о собственном детстве, она словно пытается перенять у неё важные секреты материнства. Да и цели у режиссёров были разными: Варда интересовала профессиональная сторона жизни Джейн, в то время как Шарлотта стремится запечатлеть для себя и сохранить в памяти целостный образ этой неординарной женщины.

Связи Джейн и Шарлотты можно только искренне позавидовать. Между матерью и дочерью нет недоговорённостей, они могут говорить абсолютно обо всём, а привычка к публичности позволяет им обеим чувствовать себя раскованно и естественно перед камерой.

В фильме органично переплетаются сцены, снятые самой Шарлоттой на восьмимиллиметровую камеру, и кадры, где мы видим обеих героинь вместе — например, во время гастролей Джейн Биркин в Токио. Действие разворачивается в разных уголках мира: Япония, Соединённые Штаты и, конечно, французская Бретань, которую Биркин выбрала местом своей силы и душевного покоя. В этих разговорах Джейн откровенничает с дочерью: вспоминает, как в подростковом возрасте Шарлотта просила у неё позволения в последний раз прикоснуться к груди будущей женщины, как она пережила трагическую смерть старшей дочери и как это горе отразилось на её собственном здоровье. Мать признаётся, что не в силах выбросить ни одной вещи из своего дома на побережье — каждый предмет хранит в себе частичку прошлого, с которым невозможно расстаться. И здесь форма картины Шарлотты Генсбур удивительно точно отражает её суть: дочь так же трепетно, по крупицам собирает все интонации, улыбки и морщинки матери, чтобы навсегда сохранить их в своей памяти.

Даже Джейн Биркин, казалось бы, идеальная девушка с обложки, не избегает темы старения — она рассуждает о нём спокойно и с присущим ей достоинством. Конечно, ей не хочется, чтобы когда-то пухлые губы превратились в тонкую линию. Конечно, она хотела бы видеть в зеркале себя прежнюю, двадцатипятилетнюю, — именно поэтому, как она честно признаётся, она стала заглядывать в него реже. Шарлотта же выступает в роли чуткого слушателя, готового поддержать диалог, если мать к нему расположена, или просто внимать её удивительным рассказам — об отце, о карьере, о людях, с которыми её сводила судьба.

В картине затрагиваются и темы, которые раньше оставались под запретом. Например, мать признаётся, что в детстве побаивалась Шарлотту из-за её сурового нрава, а дочь впервые говорит о своей сильной ревности к другим детям, которым мать уделяла внимание. И в этот момент зрителя осеняет: для Шарлотты этот фильм — не просто биография, а искренняя и смелая попытка достичь новой глубины в отношениях с матерью. Отношениях, которые всегда были тёплыми, но, возможно, не такими эмоционально насыщенными, как ей хотелось бы. В конце концов, если не сейчас, то когда же делать такие попытки?