«Тихий садовник»: Человек без прошлого

В онлайн кинотеатре Okko теперь доступна драматическая лента Пола Шредера «Тихий садовник», минуя широкий прокат. Шредер, несмотря на свою известность как автора сценариев к «Таксисту» и «Бешеному быку», уже много лет является самостоятельным режиссером. Фильм был представлен в параллельной программе Венецианского кинофестиваля. Мы расскажем, почему стоит уделить внимание этой истории о мужчине с тяжёлым прошлым и неопределённым будущим, где любовь может стать ключом к его спасению.

Нарвел Рот (Джоэл Эдгертон) неизменно выбирает водолазки или рубашки и укладывает волосы назад. Его облик вызывает тревогу своей чрезмерной правильностью. Рот сознательно создал этот образ. Этот мужчина с измученным взглядом трудится садовником в южном поместье Грейсвуд-Гарденс, принадлежащем стареющей аристократке Норме (Сигурни Уивер). Два одиночества помогают друг другу выживать. Устоявшийся порядок нарушает прибытие внучатой племянницы Нормы Майи (Куинтесса Суинделл) — проблемной девушки смешанного происхождения. Она становится помощницей Нарвела, но одновременно выводит из состояния покоя человека с тёмным прошлым.

Презентация «Тихого садовника» Пола Шредера — давнего сценариста фильмов Мартина Скорсезе и режиссера с узнаваемым стилем — прошла вне конкурса на Венецианском фестивале. Хотя сам автор не хочет объединять «Дневник пастыря», «Холодный расчет» и этот фильм в трилогию, печальные мужчины, жаждущие искупления или очищения от грехов, формируют целую художественную систему. Джоэл Эдгертон занял место Итана Хоука и Оскара Айзека. Сначала был священник, затем картежник, теперь садовник. Профессии меняются, но тип персонажа сохраняется. Аскетичный образ жизни также становится формой самопокаяния.

Флешбэки шаг за шагом раскрывают историю Нарвела. В молодости он был убийцей в фашистской группировке, затем выдал товарищей агентам ФБР, был вынужден изменить имя, оставить семью и переселиться. Однако Рот не скрывается от прошлого, хотя строит новую жизнь. Бывший ультраправый сохранил как свидетельство своих ошибок татуировки на груди и спине. Чтобы хоть как-то найти согласие с судьбой, Нарвел погружается в работу. Он знает названия всех растений в саду на память, обладает глубокими знаниями в уходе за ними и готов делиться своим мастерством.

Но ночами Нарвел сидит в почти пустой комнате за столом под тусклым светом лампы и заполняет дневник. Этот ритуал длится уже десять лет. Подобным образом боролись с внутренними демонами главные герои «Дневника пастыря» и «Холодного расчета». Можно, конечно, заметить, что Шредер повторяется и опять создает картину об одиноком мужчине с тяжёлым прошлым, но автору 76 лет, тема бесконечна, поэтому изменений ожидать сложно. Первые признаки этого фирменного образа возникли ещё в «Таксисте». С тех пор Шредер неизменно связывает в своих работах:

• насилие;
• рефлексию;
• мысль о возможности искупления;
• стремление к справедливости.

Впрочем, в этот раз Шредер уделяет чуть больше внимания женским персонажам, хотя они остаются на втором плане. Садовник находится в вершине треугольника, который образуют вместе с ним властная стареющая Норма (возможно, имя взято у знаменитой героини Глории Свенсон из «Сансет бульвара») и юная, оказавшаяся в сложной ситуации Майя. Они могли бы стать для Нарвела матерью и дочерью, но отношения между мужчиной и женщинами в старом поместье складываются иначе. Норма и Майя принадлежат разным эпохам, а Рот — остаётся загадкой. Он нигде и везде чувствует себя чужаком.

Профессия садовника сама по себе богата метафорами. Шредер мастерски использует этот образ на уровне сценария и визуального решения. Садовник удаляет сорняки (старые грехи) и пытается вырастить на их месте прекрасный цветок (новую жизнь). Ночью Нарвела терзают воспоминания о крови, а день он проводит в безмятежных прогулках среди роскошных растений. Чудовищные деяния человека противопоставлены естественной красоте природы. Но эта красота хрупка, её легко могут разрушить посторонние. А сон Рота в середине фильма становится кульминацией столкновения личности садовника с плодами его ежедневного труда. Работа с растениями подобна искусству. Прекрасный сад, как картины или книги, способен сделать людей счастливыми, подтолкнуть их к лучшей версии себя. Так думает Нарвел, он уверен, что занимается правильным делом. Хотя бы сейчас.

Шредер — консервативный автор, который не пытается говорить о том, чего не знает. В его упорном желании исследовать один вопрос и один тип героя до предела есть искренность. Тем более, с каждой новой картиной разрастающийся миф о раскаявшемся грешнике получает новые детали, коллекция портретов героев-профессионалов увеличивается. Не стоит ожидать от «Садовника» прорывных открытий, но это очень ясное и искусно сделанное авторское кино от режиссера старой школы, то есть Нового Голливуда. Сегодня такой продукт — штучный и поэтому особенно ценный.