«Невероятно, но факт» Кантена Дюпьё: Мораль абсурдистской басни
На платформе Okko вышла абсурдистская комедия от Кантена Дюпьё, где мастер вновь высмеивает людские слабости. В форме лаконичной притчи французский постановщик опять повествует о том, как встреча с чудом превращает обычных людей в законченных глупцов. Постараемся описать картину, не раскрывая ключевых моментов сюжета.
«Пространство и время субъективны», — утверждал Кант. Если со временем у персонажа новой работы Дюпьё (известного также как Mr. Oizo) проблем вроде бы нет, то пространственные категории ставят его в тупик. Семейная пара (Ален Шаба и Леа Дрюкер) начинает размышлять на эту тему после беседы с эксцентричным агентом по недвижимости, раскрывшим одну фантастическую деталь о доме, который они планируют купить. Однако глубоко философствовать супруги не стали, приняв это предупреждение за невероятную удачу. И напрасно. Не беспокойтесь, всё дальнейшее описание фабулы сохранит остроту оригинальной задумки.
Глупость человека не знает границ — эту мысль в очередной раз обыгрывает Дюпьё. Этот французский мастер на все руки, обладающий уникальным складом ума, своеобразным юмором и безупречным вкусом, сел в режиссерское кресло с той же уверенностью, с какой когда-то покорял диджейские пульты, мгновенно завоевав признание кинозрителей, как ранее — слушателей. Его стихия, будь то в музыке или кино, — это абсурд, упакованный либо в четкий кислотный бит, либо в безупречный монтаж.
В новой ленте с обманчиво простым названием «Невероятно, но факт» Дюпьё строго придерживается собственной формулы, превратившейся с его дебюта в фирменный почерк. Некий фантастический элемент — будь то шина-маньяк, куртка-убийца или гигантская дрессированная муха — вторгается в мир полных идиотов. Густота символизма меняется от картины к картине, где-то полностью подчиняя себе повествование, а где-то растворяясь в нем без остатка.
Здесь же Дюпьё находит удивительное равновесие между стройностью сюжета, головокружительным абсурдом и лукавой моралью. С первых же минут героям и зрителям ясно и доходчиво разъясняют правила, по которым существует новый фантастический элемент. Как уже можно догадаться, он связан с нелинейностью пространства и времени. Более того, в его сути заложено почти басенное нравоучение, которое перекрывает несколько серьезных логических несоответствий. Несложно представить Дюпьё, потирающего руки от удовольствия, когда он придумывал эту идею, осознавая все её повествовательные возможности и с какой легкостью от них откажется. Очень скоро вся задумка отходит на второй план, уступая место комическому взаимодействию четырех главных персонажей и вытекающей из него истории о замене мужского достоинства на электронный имплантат.
В определенный момент происходящее начинает напоминать солнечную оду Дэвиду Кроненбергу. Вмешательство в собственное тело, равно как и в установленный порядок вещей, ведет к разного рода одержимостям, помутнению рассудка и фатальному финалу. Разумеется, Дюпьё в свойственной ему манере выворачивает всё наизнанку, ограничиваясь лишь многозначительными намеками. Если в кроненберговской «Мухе» роковая ошибка породила невероятный факт, то здесь невероятный факт запускает череду нелепых промахов, которые веселят зрителя на протяжении всех 74 минут хронометража. Однако метафора с яблоками и повторение кадра из «Андалузского пса» в финале придают этому сравнению гораздо более глубокие оттенки.
Тщательно выстроенная интрига намеренно увязает в комической суете, перерастающей в марафон абсурда. Даже самого, казалось бы, здравомыслящего героя заставляет задуматься здесь не нечто, бросающее вызов законам физики и ставящее под сомнение реальность, а перспектива обзавестись электронным пенисом. Драматургическая кульминация заметается под ковер, а лес символов в последних кадрах служит лишь идеальным укрытием для мужчины с удочкой. В очередной раз фильм Дюпьё становится счастливым пристанищем для всех нас.
