«Платформа 2»: Кровавый аттракцион для мизантропов
Netflix представил зрителям долгожданное продолжение философского хоррора, повествующего о вечном противостоянии за ресурсы и идеалистах, жаждущих его прекратить. Объясняем, зачем стоит вновь окунуться в этот мрачный аттракцион.
В 2019 году испанец Гальдер Гастелу-Уррутия, что называется, поймал гениальную идею: обычные заключенные превращают экспериментальную тюрьму в земной ад, хотя спасение лежит на поверхности — достаточно не трогать чужую еду, питаясь лишь своим персональным блюдом, выбранным при заселении. Платформа с пищей опускается с самого верха до нижнего 333-го этажа, однако ниже сотого уровня люди уже гибнут от голода или вынуждены поедать сокамерников (всего их 666 — цифра более чем символичная).
Спустя пять лет режиссёр возвращается, чтобы проверить на практике новые прогрессивные теории, призванные обеспечить человечеству благоденствие. Однако все эти гуманистические, религиозные и политические концепции оказываются шаткими и повисают в пустоте, а их проповедники превращаются в кровавую массу. Выслушивать неутешительные вердикты всегда тяжело, но в своём мизантропическом пафосе «Платформа 2» остаётся столь же яркой и убедительной.
Современная художница Перемпуана (Милена Смит, известная по «Параллельным матерям»), чья последняя выставка стала скандальной из-за ужасного происшествия, попадает в экспериментальную тюрьму, чтобы «простить себя». Фортуна к ней благосклонна: в первый месяц она оказывается на 24-м уровне вместе с громилой Замятиным (Ховик Кеучкерян из «Бумажного дома») и, на первый взгляд, приятными соседями сверху. Обитатели 23-го этажа именуют себя лоялистами и разъясняют новый закон Ямы (так узники называют это место): можно есть лишь свою порцию, ту самую, что была заказана при входе. Громила, чью пиццу уже изрядно потрепал нарушитель с верхнего уровня, сперва протестует, но быстро соглашается поголодать день ради общего дела. Вскоре нарушителя наказывают, а к концу месяца приходит обнадёживающая новость: цепь солидарности и честного распределения ресурсов протянулась аж до 175-го этажа. Назавтра законопослушные узники просыпаются на 180-м.
Премьера фильма состоялась на фестивале в Сан-Себастьяне
Кадр из фильма «Платформа 2», реж. Гальдер Гастелу-Уррутия, 2024
Новый месяц для лоялистов складывается менее удачно, а вслед за голодом начинаются репрессии. Проблема в том, что Замятин пренебрёг ещё одним ключевым правилом лоялистов — необходимостью выбрасывать еду погибших товарищей ради общего блага, дабы никто не наживался на чужой смерти. Замятин тайком доедал порции убитых лоялистов и теперь оказался под угрозой. Перемпуана впервые начинает сомневаться в гуманности установленного порядка. Окончательное разочарование настигает художницу при встрече с кровожадными карателями, фанатично пытающими и калечащими провинившихся (эти персонажи, к сожалению, вышли излишне схематичными). Но все её попытки сопротивляться и установить более справедливые правила ведут лишь к новым жертвам.
Большего мизантропа, чем Гальдер Гастелу-Уррутия, мировое кино, пожалуй, не знает. Во второй части мы вновь сталкиваемся с метафорой, очищенной от лишних деталей. На этот раз к сценаристам оригинала Давиду Десоле и Педро Риверо присоединились Эгоиц Морено и сам режиссёр, чтобы сделать «Платформу» ещё более лаконичной. В итоге четвёрке удалось свести историю до голой схемы, иллюстрирующей, почему все созданные человеческим разумом гуманистические идеи ведут в ад, столкнувшись с несовершенной природой. Никакого тайного заговора, ни слова о Хозяевах тюрьмы и никаких ключей к спасению — «Платформа 2» проста и сурова, как тяжёлая бетонная плита, что служит её символом.
Персонаж по имени Замятин назван в честь писателя Евгения Замятина, автора антиутопии «Мы»
Кадр из фильма «Платформа 2», реж. Гальдер Гастелу-Уррутия, 2024
Несмотря на в целом прохладные отзывы критиков и невысокие зрительские оценки (поклонники загадок, видимо, остались разочарованы), стоит признать, что сиквел всё же смотрится увлекательно. Это кровавый аттракцион в духе «Куба» и «Пилы», который при этом искусно и минималистично снят оператором Джоном Сангронизом, умело использующим цвет и свет, чтобы оживить голый бетон каждого уровня. Персонажи получились удачными, особенно впечатляет здоровяк Замятин — внешне психопат, а внутри ранимый страдалец с душой испуганного ребёнка.
Кроме того, фильм содержит любопытный сюжетный кульбит — к середине ленты сиквел неожиданно оборачивается приквелом. Это открытие похоронило зыбкую надежду, подаренную создателями в финале первой части, под бетонной стеной — всё уже происходило, проваливалось и, судя по всему, будет проваливаться снова. Резонный вопрос — стоило ли ради этого затевать отдельное продолжение? Однако он кажется столь же неразрешимым, как главная дилемма «Платформы»: личное выживание или солидарность с другими? Учитывая, что у Netflix пока нет недостатка в ресурсах, напоминание о том, что делать мир лучше стоит даже без малейшей надежды на успех, всё же не оказалось лишним.
