«Джокер: Безумие на двоих» c Хоакином Фениксом: Не сотвори себе кумира
Повторное появление «Джокера» на Венецианском кинофестивале, где пять лет назад картина неожиданно удостоилась высшей награды, обернулось всеобщим разочарованием. Объясняем, почему одна из главных премьер сезона не оправдала надежд аудитории.
После событий первой части Джокер (Хоакин Феникс) оказывается в психиатрической лечебнице «Аркхэм», которая становится идеальной площадкой для его мечты о карьере комика. Обитатели клиники не проявляют к нему враждебности, охранники за удачные шутки делятся сигаретами, а за примерное поведение даже разрешают посещать хоровой кружок. Однако годы изоляции, тонны принятых таблеток и бесконечные часы, проведенные в одиночестве, окончательно стерли с лица Артура Флека знаменитую улыбку. Осталось лишь дождаться решающего слушания: либо смертный приговор, либо продолжение терапии. Чтобы добиться второго варианта, герою нужно продемонстрировать свою невменяемость, разделив личности Джокера и Артура. Ключевая идея сиквела кроется в этой двойственности: Джокер — это альтер эго Артура или же маска, ставшая неотъемлемой частью его натуры?
Центральную роль в поиске ответа играет Харлин Квинзель (Леди Гага), или просто Ли. Их роман развивается стремительно и призван исследовать редкое психическое расстройство folie à deux (одноименное оригинальное название фильма), когда бредовые идеи передаются от одного партнера другому. Но, несмотря на потенциал для глубокой психологической драмы, отношения персонажей раскрыты крайне поверхностно. Любовная линия, которую обещала реклама, имеет мало общего с финальным результатом. Порой это доходит до абсурда: красочные танцевальные сцены, мелькавшие в тизерах и трейлерах, в самой ленте попросту отсутствуют.
Режиссер Тодд Филлипс берет сверхпопулярный образ Харли Квинн и лишает его фундаментальных черт. С одной стороны, героиня обретает большую самостоятельность, не определяя себя через одержимость Джокером, но с другой — полностью теряет свою анархичную сущность. Она не психиатр, а лишь одержимая фанатка медийного имиджа Джокера. Леди Гага, исполнившая эту роль, чаще остается на втором плане. Создается впечатление, что ее пригласили лишь для того, чтобы хоть кто-то в дуэте смог вытянуть замысел фильма-мюзикла.
Режиссер Тодд Филлипс уверяет, что не планирует снимать третью часть приключений Джокера
Кадр из фильма «Джокер: Безумие на двоих», реж. Тодд Филлипс, 2024
Филлипс обещал, что с помощью песен Джокер сможет выразить то, что не в силах передать словами. На практике же персонажи с переменным успехом исполняют в воображении главного героя композиции середины XX века. Нестабильное сознание Артура могло бы подарить зрителям безумные сцены с эффектными декорациями, хореографией, одержимой игрой актеров и авторскими текстами, но почти все музыкальные номера выглядят натянуто и блекло, напоминая вечер в караоке-баре и не продвигая историю вперед.
Помимо мюзикла, Филлипс пытается совместить в «Джокере» элементы судебной драмы и психологического триллера. Фильм, подобно своему герою, страдает от диссоциативного расстройства. Нигилистический бунт первой части здесь теряет всю свою энергию. Мы так и не понимаем, что на самом деле происходит в Готэме, как живут протестующие и как поживает осиротевший Бэтмен. При этом режиссер продолжает наводить мосты к комиксам, доверяя суд над Джокером окружному прокурору Харви Денту (Гарри Лоути), будущему Двуликому. Но и Дент, и Квинн, и сам Джокер остаются лишь именами, лишенными содержания. Рекламный трюк, зашедший слишком далеко от первоисточника.
Леди Гага нечасто появляется на экране. Ее самые известные работы — фильмы «Звезда родилась», «Дом Gucci» и сериал «Американская история ужасов: Отель»
Кадр из фильма «Джокер: Безумие на двоих», реж. Тодд Филлипс, 2024
Тем не менее, в работе Филлипса присутствует ряд сильных моментов. Через образ Харли режиссер отражает ведомое общество. Неоднократно пересмотрев киноадаптацию жизни Артура Флека (здесь Филлипс иронизирует над успехом первой части), девушка создает в голове образ, не имеющий ничего общего с реальным Артуром. То самое «Безумие на двоих» возникает не между партнерами, а между личностями самого Артура, между его персоной и имиджем в глазах бунтующих, между ожиданиями публики и конечным продуктом.
Филлипс словно заявляет: ваши ожидания — это ваша ответственность. Он высмеивает собственную карьеру, начавшуюся с комедий, и смывает улыбку с лица. Он разрушает героя, возведенного киноакадемиями на пьедестал. Он проводит своего Джокера по пути Раскольникова и насмехается над зрителями, принявшими его идеи. Всё это звучит чрезвычайно интригующе, но реализовано излишне робко. Будь это отдельная история о невольном лидере, не связанная с комиксами и попавшая в руки независимого режиссера, мог бы получиться чертовски интересный фильм. Но, увы, этого не случилось.
