«Новенький»: Как абориген подружился с Иисусом
Фильм предлагает необычную перспективу на мрачные страницы австралийской истории. Режиссер Уорвик Торнтон создал притчу о взрослении мальчика из числа коренных народов в стенах бенедиктинского монастыря, основываясь на личном опыте. Мы расскажем, что из этого вышло.
Светловолосого подростка-аборигена (Асван Рид) мы застаем в яростной схватке с полицейским, взметнувшей клубы пыли на дороге. Юный боец еще не осознает неравенства сил, и вскоре его, словно беззащитного котенка, приволокут к воротам католической обители. Здесь для ребенка начнется иная реальность, наполненная чуждыми для дитя природы обрядами. Сестра Эйлин (Кейт Бланшетт, главная звезда и продюсер ленты) даст ему пристанище и прогонит похитителя, а ее помощница, которую дети зовут Матушкой (Дебора Мэйлман), избавит от паразитов и покажет уборную. Мальчишку переоденут в первую в его жизни пару штанов. К дарам цивилизации новичок отнесется с большим недоверием (исключение составят лишь радио и образ Иисуса) — он по-прежнему будет молча спать под кроватью, есть кашу пальцами и совершать удивительные вещи.
Работа Торнтона в этом году попала в программу «Особый взгляд» Каннского фестиваля — это второй по престижу, но первый по числу новаторов конкурс. Для фестивальной аудитории австралийский постановщик уже не новичок: его дебютная полнометражка «Самсон и Далила» получила «Золотую камеру» в Каннах, а вестерн «Сладостный край» был отмечен специальным призом жюри в Венеции. Новая картина — его третья полнометражная работа. «Особый взгляд» традиционно служит площадкой для странного, нешаблонного авторского кино, неудобного и цепляющего. «Новенький» — именно из этой категории. Слишком медитативный и тихий, наплевавший на законы зрелищной драматургии, фильм нарочито «зависает» в своей середине, а также уклоняется от четких выводов, финальной точки и оценочных суждений. Но на месте привычных схем в картине расцветает незнакомая магия, ощущение живого присутствия, что не мешает умелому и тонкому цитированию классической живописи.
Торнтон повествует об истории из темного прошлого родного континента: еще в 1940-е годы колонисты похищали детей аборигенов, делая всё возможное, чтобы стереть их наследие и уникальность. Кроме того, режиссер черпал вдохновение в собственных детских воспоминаниях: будучи коренным австралийцем кайтетье из Алис-Спрингс, в 11 лет он был отправлен в школу-интернат в Западной Австралии. Учреждением управляли монахи-бенедиктинцы, но Торнтону, как представителю коренного народа, было запрещено посещать церковь. Наделяя своего героя чудесными способностями и даром исцеления, режиссер подводит зрителя к ключевому вопросу ленты: что, если насильственное обращение в веру губит красоту, мудрость и волшебство тех народов, которых мы надменно считаем примитивными? Христианство на австралийской земле искоренило все более молодые культуры, не дав им шанса развиться. Так и новоприбывший в монастыре, чувствуя влечение к Иисусу, начинает утрачивать свои уникальные силы.
Однако даже больше, чем самобытный сюжет, внимание к фильму приковывает Кейт Бланшетт. Безупречно сыгранная ею сестра Эйлин — это одновременно и смиренная служанка Господа, и мятежная отступница, самовольно возглавившая монастырь и скрывающая смерть настоятеля. Эйлин заботится о воспитанниках, поддерживая вверенный ей приют в порядке с помощью любви, а не муштры и наказаний. Тем не менее, она является двойником главного героя — такой же отступник, не терпящий посредников в общении с Богом. Она решается крестить сирот, управлять приходом и писать письма от имени умершего настоятеля.
«Новенький», подобно своему герою, — диковинка, будто бы не ведающая о правилах создания зрелищного кино. Вместо них картина наполнена наблюдением: автор вместе с персонажем внимательно всматривается в незатейливый монастырский быт и бескрайние золотые равнины вокруг. Вместе с безымянным новичком лента предлагает зрителю взглянуть на распятие, деревянного алтарного Христа, вино для причастия и церковь в целом глазами пришельца из иного мира, лишенного предрассудков, стереотипов и культурного груза. Этот взгляд оказывается беспрецедентно честным и ироничным — культура белых переселенцев надменна и иерархична, но новичок мгновенно понимает, кто здесь истинный хозяин и кого стоит угощать бутербродами с джемом.
