«Говорят женщины»: Уйти нельзя остаться
Фильм «Говорят женщины» режиссера Сары Полли создан по мотивам документального романа-размышления Мириам Тейвз, описывающего реальные события. Картина выдвинута на премию «Оскар» в категориях «Лучший фильм» и «Лучший адаптированный сценарий». Мы расскажем, почему эта лента стала таким глубоким высказыванием и как ей удалось найти точные интонации для обсуждения сложной проблемы.
С первого взгляда может показаться, что «Говорят женщины» повествуют об узкой, отстраненной и локальной истории. События разворачиваются в далекой Боливии два десятилетия назад внутри закрытой общины меннонитов. На протяжении ряда лет мужчины этой колонии усыпляли женщин препаратами для животных и совершали над ними ночные насилия, а утрём старейшины убеждали жертв, что следы побоев — это проделки демонов, а не их соседей. Литературным осмыслением этой трагедии стала книга Мириам Тейвз, бывшей меннонитки, которая попыталась представить внутренний мир женщин в ожидании правосудия.
Сара Полли заимствовала у писательницы ключевой прием — вся дискуссия является художественным допущением. Эта условность звучит одновременно иронично и бесконечно грустно. Когда открытое голосование о судьбе общины не принесло единогласного вердикта — простить и остаться, бороться или уйти, — в амбаре собирается женский совет для окончательного решения. Участницы в одинаковых одеждах с похожими камнями на груди по очереди берут слово. Протокол встречи скрупулезно ведет Август (Бен Уишоу) — школьный учитель для мальчиков, поскольку женщины в общине неграмотны.
Рамки конкретного происшествия расширяются до ощущения вневременья и планетарной изоляции. Глядя на карту, ни одна из меннониток не способна определить, где находится их дом и что лежит за границами знакомого мира. Старшая Грета (Шейла Маккарти) убеждена, что в долгом пути нельзя спотыкаться, нужно смотреть только вперед, но у большинства нет даже ориентиров для этого движения. Массовый исход — не универсальное решение, и дело не только в привязанности к родной земле, но и в религиозных догматах. Отлучение от старейшин грозит закрытием врат в лучшую загробную жизнь, но что делать с жизнью нынешней? Женщины рассуждают о вере и любви, но коллективно хоронят любые надежды на изменения.
Полли с огромной бережностью касается тревожной и хрупкой материи: даже если голоса в хоре звучат неуверенно, каждый должен быть услышан. Любая конкретика растворяется в пыли вечности — совет в амбаре мог произойти и двадцать, и сто лет назад, а возможно, повторится снова (хочется верить, что никогда). Галерея женских портретов выписана с глубоким пониманием и теплотой, словно тонкое кружево: Она (Руни Мара), ожидающая ребенка от насильника, но взращивающая в сердце любовь; Саломея (Клэр Фой), не способная сдержать ярости за искалеченную невинность дочери; Марике (Джесси Бакли), охваченная страхом, что станет только хуже. Как Полли и Тейвз отталкиваются от боливийского случая, так и женщины в платках размышляют не только о своих ранах, но и о замалчивании общей трагедии. У насилия в кино часто яркий визуальный язык — где-то динамичный, где-то болезненный, но у самой боли нет слов. Матери, дочери, бабушки и сестры, сидя в кругу, пытаются вербализовать внутреннее отчаяние, создавая словарь синонимов утраты права на собственное тело.
Лента намеренно играет с достоверностью, периодически покидая душную и скорбную атмосферу амбара, чтобы впустить глоток свежего воздуха: идиллические пейзажи ласкают взгляд и словно уверяют, что в этом краю не может произойти ничего ужасного. А затем румянец сменяется синяком, зияющим на лице: всё видно на коже, но как произнести это вслух? Говорить и хранить молчание предстоит актрисам выдающегося уровня, которые среди стогов безнадеги и ощущения тотального поражения находят непобедимую силу женской солидарности.
Кино эпохи #MeToo часто критикуют за плакатность и реакционные заявления без глубокого анализа — за слепое обличение вместо исследования природы насилия. Полли нашла точные слова и выверенный киноязык — универсальный и потому всеобъемлющий. Фильм доходчиво показывает, как подчас тяжело говорить — и за себя, и за сестер, и за дочерей, особенно когда твое слово изначально обесценено. Однако сказать — еще не значит быть услышанной, поэтому так важно, чтобы «Говорят женщины» нашли свою аудиторию. В ритуале принятия коллективного решения героини выбирают язык любви, а не ненависти: насилие порождает насилие, но и любовь способна умножаться.
