«Конференция»: Забывать нельзя
Осенью 2002 года группа из сорока чеченских боевиков на протяжении двух с половиной дней удерживала в зале театрального центра 916 зрителей мюзикла «Норд-Ост». На третьи сутки силовые структуры предприняли штурм, жертвами которого, согласно официальной статистике, стали 130 человек. Спустя почти два десятилетия наиболее значимым осмыслением той драмы стал документальный проект Катерины Гордеевой «Норд-Ост. 17 лет». Теперь же в игровом формате о трагедии говорит картина Ивана И. Твердовского «Конференция», которую можно увидеть в онлайн-кинотеатре Okko по подписке «Оптимум».
Наталья (Наталья Павленкова) не в силах стереть из памяти «Норд-Ост» и не даёт этого сделать другим. Вместе со Светланой (Ольга Лапшина), также пережившей плен, теперь уже монахиня Наталья добивается проведения мемориального вечера в том самом помещении на Дубровке. В кабинете, обшитом древесно-стружечными плитами, напротив двух непреклонных женщин сидит директор центра (Ян Цапник). Человеку в деловом костюме явно не по себе, он ищет предлог для отказа, однако голос совести и благословение духовного наставника Натальи, отца Андрея, всё же берут верх. В документах мероприятие для перестраховки именуют «конференцией», чтобы избежать двусмысленных формулировок. На этой реконструкции-конференции все вновь займут свои места: выжившие участники событий рядом с манекенами, где чёрные символизируют террористов, белые — погибших заложников, а синие — выживших, но не пришедших по различным обстоятельствам.
Четвёртая работа молодого постановщика Ивана И. Твердовского впервые была представлена в программе «Дни авторов» Венецианского кинофестиваля, а позднее удостоилась награды за сценарий на «Кинотавре». Все его предыдущие ленты — «Класс коррекции», «Зоология», «Подбросы» — становились яркими событиями в российской авторской кинематографии, однако оставались за пределами внимания массового зрителя. Самый известный фильм режиссёра, «Зоология», собрал в отечественном прокате лишь около 12 тысяч долларов. В случае с «Конференцией» особенно важно, чтобы в этом диалоге приняло участие как можно больше людей. Это тяжёлая, но необходимая история о нашей коллективной забывчивости и стремлении замалчивать болезненные точки истории общества и государства.
Главная героиня Наталья оказалась в том зале 17 лет назад вместе с супругом и двумя детьми. Её сын погиб при штурме, и Наталья словно избрала для себя пожизненную скорбь — ушла в монастырь, оставив дочь с отцом. Теперь её бывший муж — тяжело больной человек, а дочь не желает её слушать. Но Наталья полна решимости вернуться в зал на Дубровке — то ли для коллективного терапевтического сеанса, то ли в надежде на чудо духовного исцеления, то ли просто потому, что все они до сих пор остаются пленниками «Норд-Оста», а значит, стоит попытаться вместе покинуть это здание ещё раз.
Когда в вечер памяти пытается вмешаться охраник помещения, мечтающий поскорее уйти домой, люди блокируют все двери. Выжившие зрители «Норд-Оста» добровольно превращают себя в заложников, воспроизводя обстоятельства прошлого. Их личный захват так и не завершился, и даже сейчас в любой серьёзный разговор о нём неизбежно вторгается кто-то со стороны. Со стороны вторгается в эту историю и сам режиссёр Твердовский. Он искусно сочетает почти хроникальную манеру изложения с театральностью жуткого спектакля, достигая этого благодаря отстранённому, почти бесстрастному взгляду камеры. Захват людей в концертном зале во время идущего на сцене представления — это не только трагедия, но и сюрреалистическое действо. Постановщик тонко чувствует эту иронию судьбы, вновь запирая персонажей в том же пространстве и заставляя их проживать события заново.
Твердовский ведёт два параллельных повествования: частное и общее, художественное и документальное. Реконструкция, где звучат подлинные свидетельства бывших заложников, соседствует с вымышленной историей собирательного образа Натальи и её разрушенной семьи. В актёрском составе этой постановки — и реальные участники событий, и артисты «Гоголь-центра» Филипп Авдеев и Роман Шмаков. Однако главным героем той трагедии в фильме становится сам концертный зал на Дубровке. Атмосфера места, в котором вновь оживают личные драмы, создаёт мощный эффект присутствия — зритель тоже чувствует себя пленником. Теперь никто не выйдет из зала, пока всё не завершится. Режиссёр вроде бы ищет безопасную дистанцию для этого разговора, но, похоже, для него её попросту не существует.
Как в современном мире правильно говорить о незаживающих общественных травмах? Существуют ли для этого подходящие средства? Молчание, безусловно, не является решением, оно даёт лишь иллюзию безопасности. Пусть хотя бы искусство подтолкнёт общество, укажет возможное направление. Это, казалось бы, не политическое кино, но невозможно не провести параллели между «Норд-Остом» и сегодняшним днём, не задуматься о ситуации в стране. Российский режиссёр делает первый шаг, но это лишь начало, приглашение к дискуссии. Одной «конференции», очевидно, недостаточно.
