Страх и ненависть из машины: Эволюция технохоррора

Любые новые изобретения всегда вызывали у людей тревогу и страх перед непознанным. Совсем недавно, по историческим меркам, многие опасались даже фотографироваться, и отголоски этого суеверия до сих пор встречаются, например, в нежелании выкладывать снимки детей в сеть. Кино, будучи чутким барометром общественных настроений, просто не могло проигнорировать тему технофобии. Ровно четверть века назад на экраны вышел культовый хоррор «Звонок», ставший эталоном жанра. Сейчас у зрителей есть возможность вновь увидеть его на большом экране, а мы решили вспомнить, как страх проникал в наши дома через телефонные провода, телевизионные антенны и мониторы компьютеров.

Откуда пошел звонок

Кадр из фильма «Звонок»

реж. Гор Вербински, 2002

Сюжет японского хоррора «Звонок» (режиссёр Хидэо Наката) строится вокруг городской легенды, обретшей пугающую реальность: существует загадочная видеокассета, и всякий, кто её посмотрит, ровно через семь дней погибнет. Проклятие, которое раньше мог передать только человек, теперь обрело самостоятельную жизнь благодаря новому носителю информации. Нажимая кнопку воспроизведения, зритель невольно прикасался к чему-то древнему и пугающему. Неудивительно, что жуткий образ девочки, выбирающейся из колодца и телеэкрана, прочно закрепился в массовой культуре, во многом благодаря и популярному голливудскому ремейку.

Однако «Звонок» ни в коем случае не был пионером в исследовании этой темы. Новые технологии, входящие в нашу жизнь, и связанные с ними страхи всегда служили благодатной почвой для творчества писателей и сценаристов. В этом нет ничего странного: для непосвященного человека передовые научные достижения часто выглядят настоящим волшебством. И сегодня, когда интернет и мобильная связь стали привычными, нас пугают вышками 5G, развитием нейросетей или роботами от Boston Dynamics. Но одним из первых кинематограф обратил внимание на страх перед портативными видеокамерами, которые только начинали появляться.

В 1960 году Майкл Пауэлл представил фильм «Подглядывающий». Его главный герой — Марк (Карлхайнц Бём), студийный оператор, ведущий замкнутый образ жизни. Ночью он подрабатывает съемкой обнаженной натуры для порно, а всё свободное время проводит с любительской камерой. Детство Марка было искалечено жестокими экспериментами отца, который изучал природу страха, фиксируя на пленку каждый момент жизни сына. Эта травма превратила Марка в маньяка, получающего наслаждение от съемки чужих предсмертных мучений. Свою первую жертву — проститутку — он убивает, не отрываясь от видоискателя, а затем на съемочной площадке пугает дублершу Вивиан (Мойра Ширер), приближая к её горлу камеру с заточенной ножкой штатива, похожей на лезвие.

Кадр из фильма «Подглядывающий»

реж. Майкл Пауэлл, 1960

В середине 50-х на рынке появились первые относительно легкие и автономные видеокамеры. Дорогостоящее оборудование было доступно лишь избранным, но открывало пугающие возможности: теперь любого человека можно было снимать скрытно (чем и промышляет герой Бёма), а значит, оператор получал полную власть над изображением. Пауэлл в «Подглядывающем» проводит прямую параллель между съемкой девушек и своего рода насилием над ними объективом. Марк, буквально сросшийся со своей камерой, превращается в маньяка, чьи сексуальные девиации реализуются через технику. Ему жизненно необходимо не просто лишить жертву жизни, но и запечатлеть её страх, а затем и процесс разложения. Картина настолько шокировала публику, что Майкл Пауэлл, до этого считавшийся признанным классиком (в дуэте с Эмериком Прессбургером), по сути, поставил крест на своей карьере. Однако сейчас очевидно, что именно «Подглядывающий», а не вышедший в том же году «Психо» Хичкока, заложил основы будущего слэшера.

Ещё раньше, в 1948-м, эмигрант из СССР Анатоль Литвак экранизировал в США радиопьесу Люсиль Флетчер «Извините, ошиблись номером». Героиня фильма становится случайной свидетельницей телефонного разговора, из которого узнает о готовящемся заказном убийстве. Ни телефонистка, ни полиция не воспринимают её всерьез, а муж не отвечает на звонки. Постепенно женщина приходит к леденящему душу выводу: жертвой должна стать она сама.

Строго говоря, это скорее нуар, чем хоррор. Однако мастерская операторская работа, тревожная музыка и резкий монтаж создают невыносимое напряжение, оказывая мощное психологическое давление. Здесь мы впервые сталкиваемся с сюжетом, где катастрофа запускается «технической ошибкой» (телефонистка ошибается линией), что позже станет классическим приемом в фильмах ужасов. Телефон стал одним из первых технологических порталов в мир кошмаров.

Кадр из фильма «Извините, ошиблись номером»

реж. Анатоль Литвак, 1948

Любопытно, что в 1986 году Александр Сокуров создал отечественную короткометражную версию этой пьесы под названием «Ампир». Действие было перенесено в советские реалии, но суть осталась неизменной. Главную роль (единственную, не считая эпизодического персонажа) исполнила Алла Осипенко, а сам Сокуров, которому партийное руководство запрещало снимать, оформил ленту как учебную работу оператора Сергея Сидорова.

Когда в дом приходят призраки из телевизора

Восьмидесятые в Америке прошли под знаком очередного экономического спада. Это время стало золотым веком для хорроров, многие из которых шокировали зрителей на постсоветском пространстве уже в следующем десятилетии, когда кризис добрался и до нас. Именно тогда в страны СНГ хлынул поток японской видео- и аудиотехники.

Американское общество охватила тревога за будущее, привычный уклад рушился. Жизнь по замкнутому кругу «дом — работа» ради выживания породила новый виток популярности легенд о зомби — безвольных существах, подвластных темным силам. Люди утратили контроль над собственной судьбой, и на поверхность вышли забытые страхи перед одержимостью и призраками, которые десятилетиями были погребены под верой в светлое технократическое будущее. Эти древние фобии причудливо переплелись с новыми изобретениями, призванными развлекать, но на деле лишь усиливавшими ужас.

Кадр из фильма «Зловещие мертвецы»

реж. Сэм Рэйми, 1981

В 1981-м Сэм Рэйми выпустил «Зловещих мертвецов». Компания подростков отправляется на уикенд в заброшенную хижину в лесу. Там они находят «Некрономикон» (Книгу мертвых) и магнитофонную кассету с записями ученого, изучавшего артефакт. Включив запись, они невольно воспроизводят древнее заклинание, пробуждающее демона, который вселяется в любого, пролившего кровь, превращая его в одержимого мертвеца — дедайта. Несмотря на протесты религиозных организаций и урезанный прокат, картина дала старт знаменитой трилогии, став одной из ключевых франшиз на стыке слэшера и фолк-хоррора.

Кадр из фильма «Телемертвецы»

реж. Роберт Скотт, 1987

Здесь важно, что именно аудиокассета становится проводником зла в наш мир. Спустя шесть лет, в 1987-м, Роберт Скотт представил хоррор-комедию «Телемертвецы». Сюжет строится вокруг кассеты из института оккультных наук, оказавшейся у случайных людей. После первого просмотра телевизор начинает бесконечно транслировать фильм «Кровавый кошмар зомби», даже будучи выключенным из розетки. Вскоре зомби начинают в прямом смысле вылезать из экрана и атаковать людей. В кинотеатрах лента не окупилась, зато разошлась тиражом в два миллиона видеокассет. А ещё через десять лет герои культовой «Ведьмы из Блэр» сами отправятся в лес охотиться на нечисть, вооружившись камерой, и зритель будет смотреть якобы найденную ими злополучную плёнку — этот прием принес фильму ошеломляющий успех.

На пороге иной реальности

Кадр из фильма «Видеодром»

реж. Дэвид Кроненберг, 1983

В 1970-е казалось, что технический прогресс всемогущ. Только что закончилась лунная гонка, и человечество грезило городами на спутнике, летающими автомобилями и управлением погодой. Однако 1980–1990-е отрезвили общество. Космическая тематика в кино (в том числе и ужасах) уступила место более земным фантазиям, а прогресс стал восприниматься не как благо, а как источник новых угроз.

В 1983 году вышел «Видеодром» Дэвида Кроненберга. Макс Ренн (Джеймс Вудс) руководит небольшим порноканалом на кабельном ТВ. Случайно он находит сигнал, по которому транслируют реальные снафф-видео — сцены пыток и убийств. В поисках источника сигнала Макс выходит на профессора, который общается исключительно с помощью видеозаписей. Вскоре героя начинают преследовать жуткие галлюцинации: на его теле появляются отверстия, напоминающие влагалища, куда вставляются пульсирующие, словно живые, кассеты. С их помощью Ренна программируют, заставляя совершать чудовищные поступки, которым он почти не в силах противостоять. Грань между реальностью и кошмаром стирается окончательно.

Кроненберг, подаривший миру позже «Муху» (об эксперименте с телепортацией, приведшем к мутации человека) и «Экзистенцию» (о слиянии сознания с биологической игровой консолью), по праву считается основоположником боди-хоррора. Электроника и биотехнологии в его вселенной одинаково живые, пусть эта жизнь и кажется нам чужеродной и пугающей.

Кадр из фильма «Муха»

реж. Дэвид Кроненберг, 1986

В несколько опередившем своё время «Газонокосильщике» Бретта Леонарда умственно отсталый герой, чей интеллект стремительно развивают, проходит путь от старой механической технологии (в основе сюжета лежал рассказ Кинга) к полному слиянию с глобальной Сетью, обретая власть над всеми телефонами мира.

В 1994-м выходит фильм «Сканирование мозга». Подросток Майкл (Эдвард Фёрлонг) находит одноименную компьютерную игру. Через телесигнал она внедряется в его подсознание, создавая виртуальную реальность, неотличимую от настоящей. Первое задание игры — убить человека и отрезать ему ступню. Майкл делает это, просыпается и считает происшедшее кошмаром, пока не находит утром в своей морозилке отрубленную ступню. А из телевизора с ним начинает говорить таинственный ведущий, дающий новые приказы.

Кадр из фильма «Сканировании мозга»

реж. Джон Флинн, 1994

И снова потусторонняя сила проникает в мир через телеэкран. Долгие годы телевизор был самым сложным устройством в доме, окном в мир. И, подобно зеркалу или водной глади в древних поверьях, он стал окном и в мир иной. Но вакуумные лампы и электронно-лучевые трубки постепенно уступили место компьютерам и мобильным телефонам.

Старые демоны на новых носителях

Кадр из фильма «Один пропущенный звонок»

реж. Такаси Миике, 2003

Мировой успех «Звонка», снятого по роману Кодзи Судзуки 1991 года, породил волну подражаний. Уже в 2002-м в Японии экранизируют роман Ясуси Акимото «Один пропущенный звонок». Хотя в оригинале названия не рифмуются, фильм Такаси Миике во многом следует канве хита Накаты.

В «Звонке» проклятие запускалось просмотром кассеты — триггер, идеально отражающий дух 90-х. «Один пропущенный звонок» идет в ногу со временем, делая центром сюжета сотовые телефоны, которые в начале 2000-х только входили в массовый обиход. Мобильники казались их владельцам почти магическими предметами, способными жить своей жизнью из-за случайно нажатой кнопки. Миике обыгрывает эту непривычность: герои получают звонки с незнакомых номеров и слышат в трубке свои собственные предсмертные слова. Вновь призрак пытается донести свое послание, теперь уже не по проводам, а через эфир. Как и в случае со «старшим братом», в 2008 году вышел американский ремейк («Пропущенный звонок» режиссёра Эрика Валетта), который был разгромлен критиками. Японский же оригинал в 2006-м обзавелся сиквелом.

В 2007-м Орен Пели снял псевдодокументальный хоррор «Паранормальное явление». Девушка рассказывает своему парню, что её с детства преследует некая сущность. Они устанавливают в спальне камеры и с каждым днем всё отчетливее видят следы присутствия демона. Фильм известен тремя разными концовками. В 2012 году Скотт Дерриксон в фильме «Синистер» также связывает древнего демона с современной техникой, изображая его вуайеристом, который использует детей, заставляя их снимать на видео убийства собственных родителей.

Кадр из фильма «Паранормальное явление»

реж. Орен Пели, 2007

В 2000-х и начале 2010-х прогресс набрал бешеную скорость. Гаджеты устаревали быстрее, чем люди успевали к ним привыкнуть. Прежние технострашилки стремительно теряли актуальность, начиная вызывать смех, а новые были еще слишком непривычны, чтобы задеть глубинные струны души. Однако к середине нулевых интернет окончательно опутал планету, подарив авторам свежий инструмент для создания ужасов.

Кошмары из мировой паутины

Кадр из фильма «Убрать из друзей»

реж. Леван Габриадзе, 2015

Сюжет фильма Деона Тейлора «Письмо счастья» (в оригинале «Chain Letter») знаком многим: подросток Нил Коннерс (Коуди Кэш) получает сообщение с требованием переслать его пятерым людям, иначе умрет. Будучи гиком, Нил игнорирует письмо, но его сестра делает рассылку за него, случайно включив и себя в список. Тех, кто не продолжил цепочку, начинает преследовать маньяк с цепями. Эта история построена на феномене «писем счастья», знакомом каждому, кто пользовался интернетом или мобильной связью лет десять назад. Вера в подобные послания коренится не только в суевериях, но и в подсознательном (пусть и ошибочном) убеждении, что люди не станут тратить время на бессмысленный обман.

В 2015-м вышел фильм российского режиссера Левана Габриадзе «Убрать из друзей», спродюсированный Тимуром Бекмамбетовым в США. Лента полностью снята в формате скринкастинга — всё действие разворачивается на экране ноутбука главной героини. Мы наблюдаем за переписками и видеочатами компании подростков, в которые внезапно вклинивается неизвестный аккаунт, а затем и компьютер их погибшей подруги.

Испанский фильм 2018 года «Пароль: Хаус» режиссера Маноло Мунгуйи рассказывает о компании молодых программистов. Герой хвастается друзьям, что взломал архив WikiLeaks и скачал на телефон программу, позволяющую заглядывать на 30 секунд в будущее. Ребята увлекаются опасной игрой с приложением, меняют его настройки и постепенно приближаются к пугающим открытиям, ставящим под сомнение саму причинно-следственную связь.

В 2019 году Джастин Дек снял фильм «Обратный отсчет». Мобильное приложение из этой картины предсказывает точную дату смерти человека. Если же потенциальная жертва пытается избежать роковой минуты, смартфон выдает уведомление о нарушении пользовательского соглашения, и приложение собственными методами восстанавливает предначертанный ход событий.

Кадр из фильма «Обратный отсчет»

реж. Джастин Дек, 2019

Сегодня интернет стал неотъемлемой частью жизни для миллиардов людей. И он, безусловно, таит в себе множество реальных ужасов, не требующих добавления виртуальных демонов. Но кинематограф пока только нащупывает эту грань, и хотя хорроры про «потустороннее» по ту сторону монитора иногда действительно пугают, зачастую они выглядят несколько неуклюже.

Взгляд в завтрашний день

Первые шлемы виртуальной реальности для военных создала компания Philco Corporation ещё в 1961 году. Попытки использовать VR в игровой индустрии начались в 80-х, тогда же сформировался и образ «нетраннера» из киберпанка, подключающего мозг напрямую к компьютеру. Однако технологии того времени не могли обеспечить нужную синхронизацию и качество графики, чтобы конкурировать с приставками. Тема VR, так талантливо раскрытая режиссерами 80–90-х, была отложена на долгие годы. В конце 2010-х технология пережила ренессанс, а вместе с ней вернулись и кинообразы виртуальной реальности, служащей человеческим страстям. Фильм Оливии Уайлд «Не беспокойся, дорогая» (2022) показывает идиллический городок в калифорнийской пустыне. На дворе 1950-е. Жизнь течет беззаботно: соседские вечеринки с играми и коктейлями, мужья уезжают на работу, жены хлопочут по дому. Все счастливы. И Элис (Флоренс Пью) тоже, пока однажды в её снах и видениях не начинает проступать какая-то иная, пугающая реальность.

Кадр из фильма «Не беспокойся, дорогая»

реж. Оливия Уайлд, 2022

Идея «умного дома» пугала людей задолго до её технической реализации. В 90-х об этом говорили в «Секретных материалах» и даже в «Симпсонах». Сегодняшние системы, хоть и далеки от настоящего ИИ, уже способны контролировать всё в доме, подстраиваться под хозяина и общаться с ним. Картина 2023 года «Обнаружено движение» рассказывает о девушке, пережившей нападение и получившей тяжелую психологическую травму. Она поселяется в «умном доме», который пытается обеспечить ей максимальный комфорт. Но героиню всё больше мучает вопрос: сможет ли этот дом её защитить? Тем временем сама система, улавливая её тревогу, стремится тотально контролировать каждый шаг, чтобы успокоить и оградить от кошмаров.

И напоследок: а что, если вся наша реальность — это чья-то компьютерная симуляция? Эта идея, старая как мир и логически почти неопровержимая, обрела новую популярность после громких заявлений Илона Маска. В массовой культуре всё чаще задаются вопросом: не управляет ли нами кто-то извне? Может, мы всего лишь персонажи в игре некоего игрока из истинной реальности? В 2018 году сериал «Черное зеркало» выпустил интерактивный фильм «Брандашмыг» (реж. Дэвид Слэйд, сценарий Чарли Брукер). Изначально Брукер задумывал это как игру. Главный герой (Финн Уайтхед) разрабатывает интерактивную игру, параллельно пытаясь разобраться в своей жизни, встречаясь с друзьями и психологом, вспоминая детские травмы. Но его не покидает ощущение, что кто-то управляет им, прописывая сюжетные развилки, как он сам пишет сценарий для своего персонажа. Вопросы свободы воли и иллюзорности выбора заводят героя, а вместе с ним и зрителя, управляющего его действиями, в метафизические дебри. Сюжет и постановка зациклены фрактально и внутри, и снаружи, превращая зрителя в соучастника, ответственного за ужасные события, происходящие с персонажем. И чем сильнее наша реальность сливается с миром по ту сторону экрана, тем больше неожиданных открытий сулит нам эта концепция в будущем.