Чужой, Ктулху и Николас Кейдж: Монстры Говарда Филлипса Лавкрафта в кино

Говард Филлипс Лавкрафт мог бы отпраздновать свой 133-й день рождения. История знает немало примеров, когда гении оставались непризнанными при жизни — и этот случай не исключение. При жизни писатель почти не публиковался в журналах и оставался в тени, однако в XXI веке его творчество стало неотъемлемой частью массовой культуры. Соединив мрачное наследие Эдгара По с современными страхами, которые позже развил Стивен Кинг, американец посмертно превратился в культовую фигуру литературы ужасов и серьезно повлиял на мир кино. Подавляющее большинство хорроров, вдохновленных произведениями Лавкрафта, рассказывают о потусторонних существах. Такие монстры встречаются и в малобюджетных инди-работах наподобие «Пустоты» от дуэта Костански и Гиллеспи, и в пронизанном отсылками сериале «Очень странные дела», завоевавшем любовь зрителей по всему миру. В честь дня рождения мастера решили вспомнить самых запоминающихся лавкрафтовских созданий, появившихся на киноэкранах.

Как Ридли Скотт вернул интерес к инопланетным созданиям

Кадр из фильма «Чужой»

реж. Ридли Скотт, 1979

Картина «Чужой» стала настоящей вехой в истории хорроров, а снял ее Ридли Скотт в самом начале своей карьеры. Сценарий этого клаустрофобического сай-фая 1979 года принадлежит перу Дэна О’Бэннона, который пятью годами ранее участвовал в создании режиссерского дебюта Джона Карпентера под названием «Темная звезда» — там тоже космонавты сражались с пришельцем на корабле. Однако если тот проект из-за мизерного бюджета и ироничного подхода авторов скорее высмеивал научную фантастику, то «Чужой», позаимствовав центральную сюжетную линию, сделал ставку на гнетущую, тревожную атмосферу. Скотт и О’Бэннон также черпали вдохновение из романа «Хребты безумия», что особенно заметно в нашумевшем приквеле 2012 года «Прометей». И дело здесь не только в сюжетных параллелях. Обе ленты пронизывает ключевая для Лавкрафта мысль: человеческий разум бессилен перед ужасами космоса, населенного существами, не имеющими ничего общего с земными формами жизни. Интересно, что именно из-за «Прометея» Гильермо дель Торо пришлось отказаться от давно задуманной экранизации «Хребтов безумия», на которую поклонники писателя возлагали колоссальные надежды.

Джон Карпентер отвечает «Чужому»

Кадр из фильма «Нечто»

реж. Джон Карпентер, 1982

В начале восьмидесятых «Чужой» обрел такую невероятную популярность, что Голливуд снова обратил взгляд на инопланетную тематику. И самым ярким хоррором, появившимся на волне успеха ленты Скотта, безусловно, стало «Нечто» Джона Карпентера. К тому моменту Карпентер уже успел зарекомендовать себя как постановщик, способный чуть ли не на коленке собирать кассовые хиты. Благодаря прибыли от слэшера «Хэллоуин» и антиутопического боевика «Побег из Нью-Йорка» режиссер наконец-то дорвался до дорогостоящего проекта на студии Universal, да еще и основанного на любимом фантастическом фильме детства.

Взявшись за работу мечты, Карпентер даже согласился уступить кресло сценариста другому человеку. Адаптацией повести Джона Кэмпбелла «Кто идет?» 1938 года (которая уже экранизировалась Говардом Хоуксом в 1951-м) занялся Билл Ланкастер, сын знаменитого Берта Ланкастера. Их взгляды на то, каким должно стать «Нечто», полностью совпали. Ланкастер, как и Карпентер, не собирался снимать простой ремейк, поэтому вывел на первый план то, чего Хоукс был лишен, — самого монстра. За революционные спецэффекты, сделавшие упор на жуткие телесные метаморфозы, которые по своей изощренности затмевали даже боди-хорроры Дэвида Кроненберга, отвечали Роб Боттин и Стэн Уинстон. Первый впоследствии работал над «Робокопом» и «Вспомнить всё» Верховена, а второй создавал грим для «Чужих» и «Хищника». Атмосфера тотальной паранойи, дизайн чужеродных тварей и само место действия — все это снова явно отсылает к «Хребтам безумия», тогда как от оригинального фильма Хоукса у Карпентера практически ничего не осталось. К несчастью, неудачно выбранная дата премьеры (спустя две недели после спилберговского «Инопланетянина» и в один день со скоттовским «Бегущим по лезвию») привела к провалу «Нечто» в прокате — впрочем, позже фильм обрел заслуженную славу на видеокассетах.

Глубоководное приключение Кристен Стюарт и безумная ферма Николаса Кейджа

Кадр из фильма «Под водой»

реж. Уильям Юбэнк, 2019

В последующие годы многие пытались повторить успех «Чужого», но, пожалуй, никому так и не удалось сделать это лучше Карпентера. Однако стоит упомянуть ностальгический монстр-муви 2020 года от Уильяма Юбэнка под названием «Под водой». Кристен Стюарт, исполнившая роль инженерши Норы, отправляющейся в неизведанные глубины океана, изо всех сил старается походить на легендарную Эллен Рипли. Облаченная в пятидесятикилограммовый скафандр, в кромешной тьме она сражается с монстром, словно сошедшим с описаний Ктулху, где-то на дне Марианской впадины. Это редкая и не вполне успешная попытка превратить историю в духе Лавкрафта в дорогостоящий блокбастер.

К счастью, в мире B-movie дела обстоят несколько лучше. В 2019-м вышел фильм «Цвет из иных миров», основанный на одноименном рассказе Лавкрафта. Сценаристом и режиссером выступил Ричард Стэнли — хоррормейкер 80-90-х, которого все успели подзабыть и который вынашивал замысел этой картины долгие годы. Этот талантливый ремесленник удивительно бережно обращается с литературным источником, параллельно оглядываясь на «Нечто», откуда позаимствованы шокирующие сцены мутаций. Но главное украшение «Цвета» — вовсе не винтажные спецэффекты, а Николас Кейдж, давно ставший мемом, в центре сюжета. Трудно представить другого актера, который смог бы столь же органично сыграть фермера, стремительно сходящего с ума под воздействием упавшего метеорита. К тому же после триумфа «Мэнди» Паноса Косматоса о Кейдже вновь заговорили не как о павшем на дно голливудском мэтре, а как о звезде независимого кино. Проницательный Стэнли не только вовсю использует неподражаемую эксцентрику Кейджа, который в перерывах между дойкой альпак выращивает гигантские помидоры, но и активно цитирует визуальный стиль «Мэнди». Только если у Косматоса залитый алым экран — просто стилистический прием, то гелиотропные тона в «Цвете» имеют под собой сюжетное обоснование. Несмотря на некоторую вторичность, получилось странное и невероятно атмосферное кино.

Вселенная кошмаров Стюарта Гордона

Кадр из фильма «Извне»

реж. Стюарт Гордон, 1986

Стюарт Гордон, без сомнения, главный популяризатор лавкрафтовского наследия в мировом кинематографе. В 1985-м он выпустил «Реаниматора» — фильм по мотивам цикла рассказов о Герберте Уэсте, ученом, помешанном на победе над смертью любой ценой. Общего между литературным первоисточником и его экранизацией совсем немного. Гордон превратил абсолютно серьезное произведение в дикую черную комедию, где конечности разлетаются во все стороны, а кровь льется рекой. Монстров в привычном понимании здесь нет, но работа гримеров, создававших облик оживших мертвецов, вызывает искреннее восхищение. Чего только стоит главный злодей — мстительная голова доктора Хилла на медицинском подносе! Еще одно открытие фильма — тогда еще никому не ведомый Джеффри Комбс, фантастически сыгравший Уэста. Кстати, спустя десятилетие актер предстал в образе самого Лавкрафта в «Некрономиконе» Брайана Юзны. Что касается «Реаниматора», то этот уморительный ужастик мгновенно обрел культовый статус среди поклонников жанра и со временем обзавелся двумя не менее безумными сиквелами.

Вдохновленный триумфом, Гордон взялся за следующую картину — «Извне», основанную на рассказе «Из иных миров». И снова выкрутил градус безумия на максимум. Короткий текст служит здесь лишь прологом, все остальное — чистая фантазия на тему. Над лентой трудилась та же команда, поэтому визуально «Извне» столь же избыточен: экран залит пурпурными и алыми оттенками, а гротескные спецэффекты и грим чудовищ, которых здесь хоть отбавляй, до сих пор поражают воображение. Однако черного юмора на этот раз заметно меньше, что не всегда идет фильму на пользу.

В девяностые вышел всеми забытый «Урод в замке», вдохновленный рассказом «Изгой». А свой четвертый и, вероятно, самый известный фильм по Лавкрафту постановщик выпустил в начале нулевых. Экранизировать рассказ «Тень над Инсмутом» Гордон мечтал еще в восьмидесятые, но производство застопорилось на долгих пятнадцать лет. В 2001-м Брайан Юзна, продюсировавший «Реаниматора» и «Извне», раздобыл для главного лавкрафтоведа кино заветные пять миллионов долларов и, как обычно, предоставил полную свободу творчества. Поскольку скромного объема оригинала на полный метр явно не хватало, Гордон, Юзна и их постоянный сценарист Денис Паоли решили объединить «Тень над Инсмутом» с «Дагоном» (в честь которого фильм и получил название). Итоговый результат едва ли можно назвать самой удачной адаптацией Лавкрафта, однако поклонники Гордона и классических хорроров вряд ли останутся разочарованы.

Ну а что же Стивен Кинг?

Кадр из фильма «Мгла»

реж. Фрэнк Дарабонт, 2007

Обращаться к Лавкрафту — давняя традиция для писателей, работающих в жанре хоррор. И Стивен Кинг здесь не исключение. Особого внимания заслуживает его рассказ «Мгла», где небольшая группа людей оказывается заперта в провинциальном магазине, окутанном таинственным туманом. Снаружи их поджидает гигантский монстр со щупальцами, но, как водится, настоящие чудовища находятся внутри. В 2007-м Фрэнк Дарабонт, режиссер таких шедевров, как «Зеленая миля» и «Побег из Шоушенка», блестяще перенес эту историю на экран, а в 2017-м по ее мотивам сняли крайне неудачный сериал.

«Мгла» — далеко не единственная точка пересечения Лавкрафта и Кинга в кино. Вернемся к Джону Карпентеру и его «Нечто». Эта камерная история об ученых, запертых на арктической станции, положила начало так называемой «Апокалиптической трилогии», куда также вошли «Князь тьмы» и «В пасти безумия». Фильмы не связаны общим сюжетом, но их объединяет тема противостояния человека и сверхъестественного. В контексте Лавкрафта нас интересует последняя картина.

Если «Нечто» напоминало «Хребты безумия» прежде всего своей атмосферой, то «В пасти безумия» — это самое настоящее признание в любви ко всему творчеству Лавкрафта, настоящая компиляция его идей. Повествование выдержано в форме воспоминаний, столь характерной для произведений писателя. Главный герой — страховой агент Джон Трент в исполнении Сэма Нила, который оказывается в психиатрической лечебнице и на протяжении всего фильма рассказывает о причинах своего безумия. В недавнем прошлом Джона нанимает издательство, чтобы он отыскал пропавшего писателя Саттера Кейна, чьи книги буквально сводили людей с ума. Оказавшись в Хоббс-Энде, которого нет ни на одной карте, Трент постепенно теряет связь с реальностью. Кейн явно отсылает к Кингу, находившемуся в первой половине девяностых на пике популярности, а вымышленный городок Хоббс-Энд в штате Мэн — это кивок в сторону Касл-Рока. Лавкрафтовские монстры присутствуют в полном объеме. Едкая сатира — тоже. Однако, как и в случае с «Нечто», заслуженное признание пришло к этому фильму Карпентера лишь годы спустя. Сегодня «В пасти безумия» по праву считается одним из величайших образцов жанра и последним шедевром мастера.

И напоследок

Кадр из фильма «Зов Ктулху»

реж. Эндрю Лиман, 2005

Пожалуй, самая аутентичная экранизация появилась в 2005-м благодаря горстке энтузиастов-поклонников Лавкрафта, снявших фильм практически за копейки. Отсутствие финансирования натолкнуло съемочную группу во главе с режиссером Эндрю Лиманом на гениальную идею — сделать немую черно-белую ленту. Выбор пал на знаменитый «Зов Ктулху», который до этого считался принципиально неэкранизируемым. Получившаяся сорокапятиминутная картина выглядела так, будто была снята сразу после публикации рассказа в 1928-м. В сценах кошмаров и воспоминаний создатели обратились к эстетике немецкого экспрессионизма, эффектно воссоздав на экране причудливую геометрию Р’льеха. Ретро-формат идеально лег на лавкрафтовский текст, которому авторы следовали почти дословно. В 2011-м та же команда экранизировала рассказ «Шепчущий во тьме», который, как и «Зов Ктулху», безусловно, заслуживает внимания самых преданных фанатов писателя.