Сериал «Ковбой из Копенгагена»: Девочка, которая выжила в стране чудес без тормозов

На платформе Netflix появились все шесть серий свежего проекта Николаса Виндинга Рефна под названием «Ковбой из Копенгагена». Датский автор впервые за долгое время после заключительной части трилогии «Дилер» снимает на родине. Мы расскажем об этой работе, вобравшей в себя самые яркие и характерные черты почерка режиссера.

Крохотная, напоминающая субтильного подростка Миу (Анжела Бундалович) покорно совершает круг почета в комнате, заполненной суеверными родственницами. Девочка — новое приобретение синьоры Розеллы, пожилой албанской матроны из Копенгагена и сестры местного рэпера-сутенера Андре. В подвале ее особняка ютится компания балканских красавиц, которых Андре завлек в свое фиктивное модельное агентство и превратил в рабынь. Саму же Миу с семи лет перепродают друг другу нечистые на руку состоятельные люди с предрассудками, словно счастливый талисман или жука-скарабея, — считается, что она привлекает везение. Но в этом утверждении есть важная недосказанность: Миу — тот самый хитрющий жучок, что способен разорить до тла любой муравейник, а удача в ее исполнении часто столь же переменчива и непредсказуема, как у слепой судьбы. За шесть эпизодов Миу разрушит не одно теневое предприятие, что для талисмана на удачу достижение сомнительное, а для героини рефновского неонового безумия — именно то, что нужно.

Обладатель наград Канн и апологет неона Николас Виндинг Рефн впервые почти за два десятилетия возвращается к съемкам в родной Дании. Здесь и разворачивается действие его мини-сериала «Ковбой из Копенгагена», представленного на последнем Венецианском кинофестивале и выпущенного Netflix под конец рождественских праздников. Проект сразу окрестили своеобразным сборником лучших хитов режиссера, однако вернее было бы отнести «Ковбоя» к категории «Новое и усовершенствованное». Классические для Рефна неонуар, китч и синти-поп (очередная безупречная работа его постоянного композитора и соавтора Клиффа Мартинеза) здесь встречаются с архетипическими сюжетами народных сказок. В его знаменитые круговые панорамы, безупречные мизансцены и обои в цветочек (порой кажется, Рефн намеренно задерживает кадр на лишние мгновения, лишь чтобы полюбоваться красотой) попадают классические сказочные персонажи, слегка переосмысленные на современный манер. Розелла с ее пайетками и пестрыми леггинсами — вылитая Баба-Яга, ее братец — настоящий Кощей. Неподалеку, в китайском ресторанчике «Дворец Дракона», и вправду обитает Дракон-мафиози с мигренями, хитроумными испытаниями и юной пленницей. Где-то по соседству притаился дом с призраками и потомственным вампиром-маньяком.

Сюжет «Ковбоя» столь же изобилен и разветвлен, как и фирменные визуальные изыски режиссера, поэтому, кажется впервые, его не получится упрекнуть в чрезмерном увлечении стилем, в триумфе исключительно картинки. Но броскость и узнаваемость авторского почерка никуда не деваются — от серии к серии «Ковбой» тревожно заливается то синим, то алым светом, превращаясь в подобие неумолкающей полицейской мигалки или сирены скорой помощи. Здесь певец неона, кажется, окончательно доводит свою стилистику до лаконичного знака, подтверждая то, о чем многие давно догадывались: Николас Виндинг Рефн — режиссер-бренд. В гораздо большей степени, чем дизайнер Том Форд или любой другой персонаж на стыке этих двух визуальных искусств. Любой его кадр, любой тревелинг столь же мгновенно узнаваем, как логотип «Макдональдса» (собственный логотип он, кстати, тоже вводит). На сей раз Рефн создает уникальный дизайн супергероики и комикса, вновь рисуя чистыми красками и ослепляя откровенным китчем. Даже имя для своей новой героини режиссер, как сам без тени смущения признается, позаимствовал у модного дома Miu Miu.

Фантастическое имя навевает и кое-что еще, полузабытое и сказочное, из этих северных широт — почти взрослую повесть Астрид Линдгрен «Мио, мой Мио» о мальчике, наводящем порядок в прогнившем королевстве. Хотя чаще героиню Бундалович сравнивают с другим мальчиком — Уиллом Байерсом из «Очень странных дел», обнаружившим Изнанку реальности. Неонуар Рефна очень скоро преображается в супергеройскую одиссею нелегальной мигрантки по мистическому Копенгагену. Ее единственный на все шесть серий спортивный костюм при этом едва ли не эффектнее плаща Бэтмена, а оружие у Миу и вовсе выдающееся: удача плюс богатый киноманский арсенал. Рефн достигает того уровня чистоты и емкости символа, что любое сравнение оказывается уместным и будто уже давно варится в этом котле: и «Твин Пикс» с его роковой красоткой в целлофане, и Тарантино с его воительницей в желтом комбинезоне, и кунг-фу-боевики, и Миядзаки с его полулюдьми-полусвиньями, и даже немного Гарри Поттер, за которым охотится уцелевший злодей-полутруп, — вселенная Рефна всеядна, как вездесущие хряки в сериале. В каждый конкретный момент невозможно предугадать, кем предстанет Миу: Черной Мамбой или эзотерической колдуньей, собирающей души умерших на встречу с вурдалаками. Неизменным остается лишь одно — и то и другое будет сказочно прекрасно.