«Она сказала „Да!“» со Скарлетт Йоханссон и Сиенной Миллер: Три сестры
На платформе Okko состоялась премьера картины «Она сказала „Да!“» — первой режиссерской работы британской актрисы Кристин Скотт Томас, прославившейся благодаря ролям в «Английском пациенте», «Четырех свадьбах и одних похоронах» и сериале «Медленные лошади». История сосредоточена вокруг трех сестер в исполнении Скарлетт Йоханссон, Сиенны Миллер и Эмили Бичем, которые съезжаются в родительский дом по случаю нового замужества своей матери, дважды пережившей потерю супруга. В этом материале мы рассмотрим, как Скотт Томас стремится сохранить равновесие между жанрами семейной комедии и личной драмы.
Героини — Кэтрин (Скарлетт Йоханссон), Виктория (Сиенна Миллер) и Джорджина (Эмили Бичем) — добились впечатляющих профессиональных высот, однако их личная жизнь полна неурядиц. Известие о предстоящей свадьбе их матери Дианы (Кристин Скотт Томас), дважды оставшейся вдовой, вынуждает женщин вернуться под отчий кров. Несмотря на праздничный повод, каждая хранит в душе собственные тревоги. Старшая, Кэтрин, разрывается между материнскими обязанностями и карьерой капитана в военно-морском флоте; средняя, Виктория, будучи известной актрисой, безуспешно ищет свое семейное счастье; младшая, Джорджина, сознательно игнорирует постоянные измены мужа (Джош МакГуайр). Оказавшись вдали от суеты взрослой жизни, они возвращаются к своим истокам и погружаются в мир детских воспоминаний.
Подобно многим дебютантам в режиссуре, Кристин Скотт Томас черпает вдохновение в личном опыте, сделав основой своего первого фильма собственную биографию. В пятилетнем возрасте актриса потеряла родного отца — пилота британских ВВС Саймона Скотта Томаса, погибшего в авиакатастрофе. По злой иронии судьбы, в схожей трагедии она лишилась и отчима — лейтенанта-коммандера Саймона Идиенса. Каждая из трех сестер в фильме «Она сказала „Да!“» воплощает часть личности самой актрисы, травмированной утратами. С первых минут становится ясно, что у героинь непростые отношения не только с мужчинами, но и с покойным отцом, который покинул их слишком рано. Кэтрин, Виктория и Джорджина в разной степени идеализируют образ родителя, пытаясь восполнить эту потерю во взрослом возрасте. Старшая следует по его стопам, строя военную карьеру, средняя прославляет его имя с экрана, а младшая не прекращает борьбу за звание идеальной дочери. К сожалению, ни одна из них не обретает ни внешнего признания, ни внутренней гармонии.
Режиссер и актриса Кристин Скотт Томас была номинирована на «Оскар» за роль в фильме «Английский пациент»
Кадр из фильма «Она сказала „Да!“», реж. Кристин Скотт Томас, 2023
Дебютную работу Кристин Скотт Томас роднит с известной пьесой Антона Чехова не только сюжетная канва, но и форма: «Она сказала „Да!“» — это по большей части разговорное кино, которое без труда можно представить на театральных подмостках. В эмоциональных, а подчас откровенно исповедальных сценах чувствуется стремление режиссера и сценаристки донести до своих экранных дочерей горькую правду, которую, судя по всему, скрывали от нее самой: ни один из ушедших отцов не справился со своей ролью ни при жизни, ни после смерти.
Под оболочкой непритязательной семейной драмеди в стиле «Сити-Айленда» Рэймонда Де Фелитты, «Любите Куперов» Джесси Нельсон или «Дальше живите сами» Шона Леви, Скотт Томас прячет болезненную историю запоздалого психологического отделения от образа родителя, который в реальности никогда не существовал. Три ипостаси личности одной женщины — целеустремленная карьеристка Кэтрин, творческая натура Виктория и послушная дочь Джорджина — впервые за долгое время вступают в открытый диалог не для того, чтобы «простить и отпустить», а лишь чтобы наконец услышать друг друга.
«Она сказала „Да!“» — третий совместный проект Кристин Скотт Томас и Скарлетт Йоханссон, до этого актрисы снимались вместе в фильмах «Еще одна из рода Болейн» и «Заклинатель лошадей»
Кадр из фильма «Она сказала „Да!“», реж. Кристин Скотт Томас, 2023
К сожалению, с каждым новым актом в «Она сказала „Да!“» уровень комичности нарастает, а драматическая составляющая постепенно отходит на задний план. Опасаясь перегрузить картину душевными разговорами, Скотт Томас прибегает к буффонаде, которая не только облегчает эмоциональный вес фильма, но и обесценивает заложенную в нем глубину. Горькая ирония превращается в кричащую пошлость, смыть которую уже невозможно.
Несмотря на логичное разрешение всех внутренних и внешних противоречий, «Она сказала „Да!“» воспринимается как дебют, так и не сумевший раскрыть весь свой потенциал. Проживание травмы через творчество — распространенный прием в голливудской драматургии: от Фиби Уоллер-Бридж («Дрянь») до Лины Данэм («Девочки»). Однако Скотт Томас так и не достигает триумфа искренности — ее детская травма во многом остается невысказанной.
