«Ласточка»: Птица нашла клетку
В сервисе Okko теперь доступна первая работа Малики Мухамеджан под названием «Ласточка». Карлыгаш переживает кризис в браке, её чувства к супругу Ильясу давно угасли. Размеренность жизни героини нарушает французский фотограф Луи, появившийся в казахской степи и пробудивший в ней смятение. Главную героиню играет Зухара Сансызбай, знакомая зрителям по картине Михаила Бородина «Продукты 24». Поговорим о медитативной и визуально богатой дебютной ленте, а также о любопытных контрастах, которые режиссер выстраивает на уровне драматургии и изображения.
Карлыгаш (что переводится как «ласточка»; роль исполняет Зухара Сансызбай) проживает вместе с мужем Ильясом (Елжас Рахим) на конеферме, ощущает тоску и жаждет свободы. Между супругами нет ни близости, ни взаимопонимания. Каждая попытка мужа проявить нежность встречает холодность или активное сопротивление со стороны жены. К тому же, Ильяс, судя по всему, всё ещё хранит память о своей прежней возлюбленной Айне (Толганай Талгат). Судьба сводит Карлыгаш с французским фотографом Луи (Владимир Косиньи), чей автомобиль сломался неподалёку от фермы. Девушка показывает гостю живописные уголки степи и речные пейзажи, а он делится с ней секретами фотопроцесса. Однако главный вопрос даже не в том, последует ли она за ним во Францию, а в её собственном внутреннем поиске.
Автором «Ласточки» стала дебютантка Малика Мухамеджан, этническая казашка, окончившая ВГИК (мастерскую Андрея Эшпая и Владимира Фенченко). Прежде всего внимание зрителя приковывает контраст между безграничностью степных просторов и внутренней скованностью персонажей, особенно ощущаемой Карлыгаш. В фильме нет откровенных антагонистов, но каждый герой по-своему несчастен. Формируется своеобразный любовный четырёхугольник. Француз Луи поначалу кажется типичным «белым спасителем», чья роль по канонам — освободить птицу из клетки. Однако картина Мухамеджан повествует не столько о романе, сколько о самоопределении и попытках понять свои истинные желания.
Ильяс и Карлыгаш не способны на откровенный разговор, скрывая друг от друга всё, что их тяготит. Кажется, будто палящее солнце и бескрайние степи лишили их умения делиться переживаниями. Французский путешественник, в свою очередь, пытается сбежать от семейных проблем, надеясь, что смена географии принесет решение. Языковой барьер мешает его общению с Ильясом и другими местными мужчинами, но общий английский сближает Луи и Карлыгаш, что становится важным фактором их взаимопонимания.
Роль Луи исполнил французский актер Владимир Косиньи («Спящая красавица» и «Ван Гог. На пороге вечности»)
Кадр из фильма «Ласточка», реж. Малика Мухамеджан, 2024
Природе в ленте действительно отведена ключевая роль. Хотя это и стало своеобразным клише, нельзя не отметить, что степь здесь выступает как полноценный персонаж. Мухамеджан стремится передать одновременно простоту и величественность казахских просторов, формирующих характер жителей. Из-за скупости диалогов зрителю предлагается внимательно вглядываться в кадр, отыскивая визуальные метафоры, отражающие душевное состояние героев. Выжженные пейзажи, пыль и крошечные фигурки людей на фоне степи вызывают ассоциации с документалистикой Сергея Дворцевого, игровой лентой «Тюльпан» и творчеством иранского классика Аббаса Киаростами. Также на режиссёра, не скрывающую своей эрудиции, заметно повлияли дорожные картины Вима Вендерса и неторопливое кино Шанталь Акерман. Дебютантке нельзя отказать в хорошем вкусе. Даже из её предпочтений становится ясно, что «Ласточка» — кино созерцательное, и некоторым зрителям может показаться, что сюжет развивается слишком медленно. Длинные планы позволяют и насладиться красотой пейзажей, и погрузиться в размышления о проблемах Ильяса, Карлыгаш, Луи и Айны.
Фильм снят в копродукции России, Казахстана и Италии
Кадр из фильма «Ласточка», реж. Малика Мухамеджан, 2024
Авторская «Ласточка» выполнена на уровне, соответствующем европейскому фестивальному кино. Картину сложно назвать новаторской, хотя казахстанские локации на экране — всё ещё редкость. В фильмах Адильхана Ержанова это пространство часто предстает ареной борьбы за власть или местом страданий обездоленных. Мухамеджан выбирает форму универсальной высокой драмы, избегая криминальных сюжетных поворотов. Её персонажи словно привязаны к земле и опасаются давно назревших перемен. Финал картины оказывается приятным сюрпризом.
