Каким получился сериал «Последний рубеж»: Мороз крепче сюжета
На Apple TV вышел «Последний рубеж» — закрученный триллер про аварию тюремного авиалайнера вблизи аляскинского поселения, беглых заключенных и интриги спецслужб. Рассказываем о первых эпизодах с чувством легкого разочарования.
Идиллия на Севере: спокойный городок, затерянный в аляскинских просторах, вечно укрытый снегом и окруженный темными елями. Суровые с виду обитатели оказываются невероятно душевными: за стенами их домов — ледяные пустоши, дремучие леса и дикие животные, а внутри царит семейное тепло, а с обветренных губ слетают такие сентиментальные фразы, что по коже пробегают мурашки. Особенно это касается Фрэнка Ремника (Джейсон Кларк), старшего инспектора Службы маршалов, местного шерифа и уважаемого лидера, наделенного житейской мудростью. У него есть супруга Сара (Симона Кэссел), для которой он вот-вот приобретет уютный домик, чтобы превратить его в гостиницу, а также сын-подросток Люк (Тейт Блум), с которым у него прекрасные отношения. В общем, жизнь течет мирно и размеренно.
Так продолжается ровно до момента, когда рядом с городом терпит крушение самолет, перевозивший группу особо опасных преступников под конвоем федералов. Головорезы в оранжевых робах, уцелевшие после кровавой схватки в воздухе и жесткой посадки среди белых пустошей, немедленно принимаются нарушать мирный уклад, сея панику среди местных и пополняя ряды пациентов в больнице. Среди них выделяется особо опасный пассажир — Хэвлок (Доминик Купер), практически суперсолдат, выращенный ЦРУ в рамках теневых проектов и теперь восставший против своих наставников. На помощь северянам Управление направляет Сидни Скофилд (Хейли Беннетт), ту самую вербовщицу, которая когда-то завербовала злодея, а теперь должна его ликвидировать. Или нет. Здесь всё не так, как кажется на первый взгляд, и с этого момента сюжетные линии начинают резко петлять по зимним равнинам, но, как бы внимательно мы ни всматривались в эти узоры на снегу в поисках хоть какой-то логики (об изяществе и речи нет), обнаружить ее не получается.
Все съемки сериала проходили в окрестностях Квебека
Кадр из сериала «Последний рубеж», реж. Джон Кёрран, Дэнни Гордон, Джессика Лори, 2025
Тональные, стилистические и жанровые контрасты, ярко обозначенные в первые двадцать минут пилотного эпизода, поражают своей дисгармонией и разным уровнем исполнения. Приторная семейная идиллия и умопомрачительно нелепые диалоги соседствуют с брутальными экшен-сценами — но и здесь целостности нет. Эпизод с падающим самолетом снят дешево, грубо и совершенно безжизненно, однако когда к обломкам прибывают маршалы и на них со всех сторон набрасываются бандиты, внезапно начинается нечто в духе «Рейда» Гарета Эванса (хореография, работа камеры, ритм боя) — и этот неожиданный двухминутный аттракцион выглядит столь же впечатляюще, сколь и неуместно. Многообещающее сочетание сурового ландшафта и таящейся в нем угрозы — а что может быть милее зрителю, чем беглые заключенные, мороз и солнце — в итоге приносится в жертву худшей из возможных версий остросюжетного шпионского триллера. Той, что повествует об угрозе национальной безопасности и злодеях из ЦРУ, всемогущих и при этом безнадежно, бесконечно, непростительно глупых.
Взглянув на количество серий и их хронометраж (десять серий по часу), остается лишь удивляться: как, и главное — зачем. Поверить в ту звериную серьезность, с которой создатели вымучивают один беспомощный твист за другим, с первого раза не получится, но если это случится, придется либо прекращать просмотр, либо разбираться в оттенках мазохистского удовольствия. И да, добрая половина сюжетных поворотов существует во флешбэках, посвященных истории отношений вербовщицы и ее цели. Выводы, как говорится, делайте сами.
Заглавная музыкальная тема сериала — кавер на песню Мэйсона Уильямса Classical Gas
Кадр из сериала «Последний рубеж», реж. Джон Кёрран, Дэнни Гордон, Джессика Лори, 2025
Подобная ирония и грубоватое отторжение вызваны упущенными возможностями материала. Бедной Аляске, невероятно кинематографичной земле, хронически не везет на режиссеров, которые, впрочем, чаще всего «снимают» ее в Канаде или Исландии (но это уже детали). Это территория ярких образов и чистого действия, и зачем загромождать экранное пространство картонными кабинетами силовиков в костюмах — загадка не из легких. Сцена, где главный герой Фрэнк играет в гляделки с лосем, забредшим в город, или заключительные титры к первым двум эпизодам, смонтированные под музыку Леонарда Коэна и Scorpions и передающие атмосферу места, стоят значительно больше, чем всё остальное вместе взятое. Тот финал, что под Коэна, еще и связывает сюжетные линии северным сиянием — и сколь бы пафосным и очевидным ни был этот прием, «Последнему рубежу» его хватает, чтобы хоть на несколько минут расцвести.
Другие «моменты расцвета» пока что связаны лишь с невероятно злым Джонни Ноксвиллом, затесавшимся в актерский состав… И на том спасибо.
