Ударов много — Стивен Найт один: Каким получился сериал «Тысяча ударов»
Поклонники бокса и проектов сценариста Стивена Найта могут праздновать: на платформе Hulu стартовал показ сериала «Тысяча ударов» — яркого путешествия в криминальные глубины Лондона эпохи королевы Виктории, где кулачные бои без перчаток соседствуют с прочими формами жестокости и изрядной долей социального неравенства. Давайте разберемся, удалось ли британскому автору создать нечто, способное сравниться по успеху с «Острыми козырьками».
Два друга, Эзекайя (Малачи Кирби) и Алек (Фрэнсис Лавхолл), прибывают с Ямайки в самое сердце Британской империи в поисках лучшей жизни. Не имея за душой ни гроша, но обладая юношеским запалом и решительностью, они оказываются в неблагополучном районе Ист-Энд, где процветает подпольный бокс. Талант одного из них быстро замечен не только предводительницей банды «40 слонов» Мэри Карр (Эрин Доэрти), но и бессменным чемпионом Генри Гудсоном (Стивен Грэм) по прозвищу Сахарок. Его уязвленное самолюбие, несмотря на возраст, становится серьезным препятствием на пути главного героя к славе в мире боев без ограничений.
Стивен Найт продолжает методично исследовать разные периоды британского прошлого. В то время как «Табу» рассказывает о временах Регентства, а «Острые козырьки» охватывают межвоенные годы, действие «Тысячи ударов» разворачивается в 1880-е — последнее десятилетие правления Виктории. Однако, как и в предыдущих своих работах, Найт не ставит целью детально воссоздать исторический контекст или преподать зрителю урок. Для создателя «Козырьков» выбор эпохи — скорее условность, удобный способ оставаться в рамках хорошо знакомой и комфортной для повествования среды.
Тем не менее, на своем тернистом пути персонажи «Тысячи ударов» сталкиваются с реальными историческими фигурами. Например, полностью женская банда «40 слонов» наводила ужас на владельцев магазинов в центре Лондона на протяжении целого столетия. А ее лидер Мэри, хоть и является вымышленным персонажем, списана с нескольких женщин, которые в разное время руководили этой группировкой. Преступные аферы, которые организует Мэри, становятся одним из ключевых двигателей сюжета, ведущего к интригующей развязке и постепенно затягивающего в криминальную воронку всех основных действующих лиц.
Кадр из сериала «Тысяча ударов», реж. Эшли Уолтерс, Дайонн Эдвардс, Катрин Геббе, 2025
Еще одной несомненной жемчужиной проекта стал Стивен Грэм, серьезно набравший физическую форму для своей роли. Его герой, Генри Гудсон, формальный антагонист, не просто владеет пабом, где устраивают кулачные бои, но и сам готов продемонстрировать зарвавшимся выскочкам, что значит быть чемпионом Ист-Энда. При этом, проигрывая Эзекайе, он обнажает уязвимую натуру и предстает сложным, полным противоречий стареющим бойцом. Сложно назвать эту роль особенной в карьере Грэма, но его профессиональный подход к делу не вызывает сомнений.
Малачи Кирби, третий в этом трио, но не менее важный для сериала актер, также демонстрирует высокий уровень. Коренной лондонец, Кирби ранее сотрудничал со Стивом МакКуином над мини-сериалом «Голос перемен», где играл борца с расовой дискриминацией в столице 60-х, а в «Тысяче ударов» он перевоплотился в ямайского иммигранта. К выходцам из колоний в метрополии относились с пренебрежением, и Найт без прикрас показывает жизнь простого рабочего парня (хотя и мечтающего когда-нибудь стать укротителем львов). Пока же на пути Эзекайи встречаются хищники иного рода, которых приходится усмирять кулаками и твердым словом.
Кадр из сериала «Тысяча ударов», реж. Эшли Уолтерс, Дайонн Эдвардс, Катрин Геббе, 2025
Насилие — как физическое, так и психологическое — неизменный элемент в сериалах Найта. В «Тысяче ударов» оно не только вынесено в заголовок, но и служит двигателем сюжета, а также иллюстрацией суровой (для определенных слоев общества) эпохи. Достается всем без разбора: бойцам на ринге, женщинам, детям, старикам. Создателей можно понять — времена были тяжелые, о гуманизме рассуждали в основном при дворе, а беднякам оставалось уповать лишь на собственные кулаки и удачу. Однако демонстрировать социальное неравенство почти исключительно через призму жестокости в историческом (пусть и с допущениями) сериале — прием небесспорный.
В «Тысячу ударов» невозможно влюбиться с первого взгляда, как когда-то в «Острые козырьки» или «Табу». Персонажам пока не хватает обаяния, а сюжету — захватывающей глубины или остроты. Но для поклонников творчества Найта или тех, кто соскучился по мрачным, реалистичным историям из сердца викторианской Англии, в проекте найдется много интересного. Остальным же, возможно, стоит дождаться второго сезона. Именно тогда герои смогут раскрыться полностью, а все ружья, расставленные Найтом, наконец громко выстрелят.
