Рецензия на фильм "Аргайл". День сурка по-шпионски

Карьера Мэттью Вона — яркий пример того, как может трансформироваться репутация режиссёра за десятилетие. Это значительный срок как в масштабах человеческой жизни, так и в контексте быстротечной киноиндустрии. Кинематограф, будучи живым организмом, постоянно эволюционирует. Тот, кто не готов меняться вместе с ним, рискует безнадёжно отстать. Именно такая участь, на мой взгляд, постигает сейчас Мэттью. Десять лет назад он представил публике хлёсткий и остроумный шпионский боевик «Kingsman: Секретная служба», чей успех превзошёл самые оптимистичные ожидания. Однако вместо движения вперёд, экспериментов с новыми жанрами и расширения творческих границ, Вон предпочёл остаться в комфортной зоне, продолжая штамповать истории о секретных агентах.

Если в 2014 году его воспринимали как многообещающего постановщика с удачным перезапуском «Людей Икс» и феноменальным «Kingsman» в активе, то к 2024 году картина радикально изменилась. Под его руководством франшиза «Kingsman» начала деградировать, а бессмысленный спин-офф «Начало» фактически отправил её в нокдаун. Свежая работа «Аргайл» лишь усугубила это впечатление, добавив в общую палитру мрачных тонов.

Сюжет нового проекта Мэттью Вона строится вокруг писательницы Элли Конвей, прославившейся на весь мир серией романов о приключениях агента с позывным «Аргайл».

Читатели высоко ценят её книги за доскональное и детальное описание шпионской работы. В поисках вдохновения для пятой книги об агенте Аргайле Элли отправляется к матери. В поезде к ней подсаживается незнакомец, представляющийся сотрудником секретной службы. Он сообщает, что в своих романах Элли с пугающей точностью описала деятельность реальной организации, и теперь её руководство намерено устранить писательницу. После этой встречи жизнь Элли стремительно превращается в головокружительный триллер, словно сошедший со страниц её собственных произведений.

Признаюсь, во время просмотра «Аргайла» я не раз ловил себя на мысли, что именно так выглядит творчество режиссёра, чьи идеи иссякли. Вместо поиска новых вызовов он погрузился в бесконечные самоповторы, пытаясь выжать последние соки из зачерствевшего пирога, который когда-то принёс ему деньги, славу и уважение в профессиональных кругах. Если заменить название «Аргайл» на «Kingsman», многие зрители, вероятно, даже не заметят подмены, решив, что смотрят очередной спин-офф этой серии. Антураж, некоторые сюжетные повороты, постановка экшена и даже цветовая гамма делают «Аргайла» поразительно похожим на ленты о джентльменах в пуленепробиваемых смокингах (точнее, он их откровенно копирует). Эти проекты можно назвать дальними родственниками, но если первый — самодостаточная франшиза, то второй страдает тяжёлым комплексом неполноценности и нагло пытается примазаться к чужим заслугам.

Из этой проблемы напрямую вытекают все недостатки сценария.

Он с самого начала выглядит как набор клише, поскольку сценарист Джейсон Фьюкс использует те же компоненты, что и Вон в прошлом: атмосферу абсурда, перерастающую к финалу в фарс, своеобразный чёрный юмор и многочисленные стёбные отсылки к известным шпионским франшизам. Мэтью заходил в эти воды уже трижды, но, видимо, наивно полагает, что на дне ещё можно отыскать пару завалявшихся жемчужин.

Да, основную сюжетную канву слегка видоизменили, превратив её в подобие запутанного квеста и расставив повороты в стиле «ничто не является тем, чем кажется». Однако в остальном «Аргайл» эксплуатирует до дыр заезженную формулу шпионских боевиков. А постоянные, почти покадровые отсылки Вона и Фьюкса к фильмам «Kingsman» лишь укрепляют мысль о вторичности продукта. Чтобы хоть как-то скрасить ленивую работу с материалом, создатели пытаются отвлечь зрителя милым вислоухим котёнком (видимо, Фьюкс консультировался по этому вопросу со сценаристом «Капитана Марвел 2»).

Даже состав актёрского ансамбля вызывает чувство дежавю.

Я так и не понял, зачем в фильм пригласили Софию Бутеллу и Сэмюэла Л. Джексона. Наиболее очевидная причина — Вон просто решил трудоустроить старых друзей по «Kingsman», заодно породнив новое детище с этой франшизой. Персонажи Бутеллы и Джексона получают минимум экранного времени, не влияют на развитие истории и лишены какой-либо проработки. Складывается впечатление, что Вон рассчитывал: одного появления легендарного «Мазафакера» на экране достаточно, чтобы добавить картине лоска, а эффектный монолог и вовсе приведёт зрителей в восторг. Иногда такой приём работает, но в случае с «Аргайлом» он стал лишь ещё одним доказательством сценарной лени и творческого бессилия.

Но больше всего в этом проекте жаль самого агента Аргайла и исполнившего его роль Генри Кавилла.

Я искренне не понимаю, зачем Генри согласился на участие. У него уже был опыт игры колоритного шпиона Наполеона Соло в «Агентах А.Н.К.Л.» Гая Ричи, а ввязываться в проект Вона, учитывая его нынешние творческие трудности, изначально казалось сомнительной затеей. Вероятно, причины такого решения Кавилла были далеки от художественных. Удивительно, но в фильме с таким говорящим названием самого Аргайла решили отодвинуть на второй план, сделав персонажем второго эшелона. Он — всего лишь плод воображения Элли, появляющийся в ключевые моменты. О нём нечего сказать, кроме как навесить ярлык «супершпион». Та же ситуация с героем Джона Сины, которого можно охарактеризовать одной фразой: «крутой напарник супершпиона».

Кроме того, в случае с «Аргайлом» хочется отметить один важный аспект работы съёмочной группы — работу стилистов и гримёров. Обычно я не уделяю этому столько внимания, но здесь причина весомая. Достаточно взглянуть на то, что они устроили на голове Генри Кавилла.

Мне кажется, в парикмахерских каталогах подобную причёску можно найти под названием «Взрыв на макаронной фабрике». Честно, я не сторонник высмеивания чьей-либо внешности. Мои претензии относятся не к самому Генри — он весьма симпатичный и элегантный мужчина, — а исключительно к людям, отвечавшим за его образ на съёмках. Эта, казалось бы, мелочь делает внешний вид Аргайла нелепым, что не раз вызывало смех у других зрителей в зале. При виде такой шевелюры мысленно хочется дорисовать смирительную рубашку, а не безупречный чёрный смокинг, поскольку это скорее стиль чудаковатого учёного или городского сумасшедшего.

Версия о том, что это элемент конспирации, разбивается о простой аргумент: выглядит это настолько нелепо, что, наоборот, привлекает внимание. Самое логичное объяснение этой аномалии — волосы Генри встали дыбом, когда он осознал, в какой проект ввязался. Самое печальное, что я посвятил целый абзац причёске Аргайла, а не чертам его характера, поскольку создатели не потрудились наделить его хоть какими-то качествами. В итоге взъерошенные волосы стали самой яркой деталью его образа, что красноречиво говорит о наплевательском отношении сценаристов к собственному персонажу. Вполне возможно, что это спорное сотрудничество с Воном принесёт Кавиллу не творческие победы, а новую порцию мемов о его внешности — история с усами для «Лиги справедливости» до сих пор у многих на памяти.

Роль первого плана досталась дуэту Брайс Даллас Ховард (писательница Элли Конвей) и Сэму Рокуэллу (загадочный шпион, втянувший её в водоворот перестрелок и погонь). Пожалуй, только эти актёры смогли расслабиться и получать удовольствие от процесса. Персонаж Рокуэлла с иронией развенчивает стереотипы о внешности и поведении секретных агентов, годами навязываемые кинематографом.

Сюжетная линия преображения Элли из домоседки-писательницы в героинь её же романов не блещет оригинальностью, но хоть как-то выделяется на общем фоне. В остальном Вон выдаёт свою типичную формулу:

• Глобальные заговоры;
• Тайное правительство, контролирующее жизнь людей;
• Шаблонный злодей с навязчивым планом (к Брайану Крэнстону нет претензий — ему попросту негде было развернуться);
• Несколько динамичных, изобретательно снятых экшен-сцен под бодрую музыку.

Именно последний пункт хоть как-то спасает фильм от тотальной скуки, выводя его на приемлемый, но не более чем сносный уровень.

Наглядной иллюстрацией всех проблем «Аргайла» стала бессодержательная сцена после титров.

Мэтью, похоже, решил сделать такие сцены своей визитной карточкой. В «Kingsman: Начало» он показал встречу Ленина и Гитлера — получилось глупо и неуместно. Я думал, хуже придумать невозможно, но послесловие в «Аргайле» доказало обратное. Раскрывать содержание не буду, отмечу лишь одну деталь: Вон всё-таки провернул свой хитрый трюк, впихнув в сцену логотип «Kingsman». Судя по её бессмысленности, съёмки затевались исключительно ради этой жирной и неуклюжей отсылки. Неважно, пасхалка это или намёк на будущее слияние вселенных. Для меня это стало лишь подтверждением: новое творение Вона неспособно существовать самостоятельно.

Хочется завершить текст меткой цитатой, которая, на мой взгляд, точно отражает нынешний статус режиссёра: «Ностальгия — единственное развлечение для тех, у кого нет будущего». Мэтью так засиделся в своём шпионском болоте, что из талантливого и перспективного постановщика превратился в Шахерезаду, которая каждую ночь рассказывает одну и ту же надоевшую сказку. «Аргайл» — худший фильм Мэттью Вона. Не потому, что он разучился снимать. Просто на тему шпионов он сказал уже всё, что мог. Пора перевернуть эту страницу (в идеале это следовало сделать ещё восемь лет назад, после «Золотого кольца») и двигаться к новым горизонтам. Обиднее всего за других талантливых участников проекта и за зрителей: усилия первых перечёркнуты человеком, исчерпавшим себя, а вторые получили ленивое и в большинстве аспектов совершенно проходное кино.