Рецензия на фильм "Бедные-несчастные". Пятьдесят оттенков Франкенштейна
При всем моем уважении к Йоргосу Лантимосу и созданной им нише в авторском независимом кино, я не могу назвать себя его преданным поклонником. Его визуальный язык и художественные методы не всегда для меня понятны. Однако темы, которые он затрагивает в своих фильмах, мне чрезвычайно интересны. Особенно это касается картины «Лобстер», где режиссер изобразил мир, в котором одиночество находится под запретом. Этот фильм стал исследованием того, кому живется комфортнее — тем, кто в паре, или одиноким людям.
Я бы даже назвал «Лобстера» историей любви, если бы не его суровая открытая концовка. Также стоит отметить, что Лантимос способствовал раскрытию таланта одного из ярчайших актеров своего поколения, Барри Кеогана, сняв его в напряженной драме «Убийство священного оленя». Однако в 2017 году на съемках исторической ленты «Фаворитка», повествующей о соперничестве двух придворных дам за влияние над слабеющей королевой Анной, режиссер нашел новую музу — Эмму Стоун, пригласив ее на главную роль в свою новую работу «Бедные-несчастные».
Этот фильм можно считать переосмыслением классических произведений «Франкенштейн» Мэри Шелли и «Собачье сердце» Михаила Булгакова.
Сюжет рассказывает о женщине, которая, будучи беременной, пытается совершить самоубийство, спрыгнув с моста. Ее тело вылавливает из реки хирург Годвин Бакстер, склонный к сомнительным экспериментам. Он возвращает ее к жизни, пересадив в ее голову мозг неродившейся дочери. В результате рождается существо с телом взрослой женщины, но сознанием и инстинктами младенца. Годвин называет ее Беллой и начинает воспитывать как дочь. Чтобы детально фиксировать развитие ее интеллекта, Бакстер нанимает своего студента Макса, который должен сопровождать Беллу и записывать каждое ее слово и действие. Однако вскоре этой девушке с детским разумом предстоит отправиться в путешествие и открыть для себя несовершенный и несправедливый мир.
Не хотелось бы проводить прямую аналогию, но по своей фабуле «Бедные-несчастные» отчасти напоминают кассовый хит о кукле Барби: история также вращается вокруг наивной героини, попадающей из идеальных условий в реальный мир со своими жесткими правилами. Однако в отличие от Греты Гервиг, Лантимос выбрал гораздо более эпатажный и экзотичный подход. Он показывает процесс самопознания Беллы и формирование ее личности через призму сексуального восприятия себя и окружающих. И именно это решение стало для фильма своего рода камнем преткновения.
Безусловно, сексуальные подтексты присутствовали и в предыдущих работах режиссера, но никогда не выдвигались на первый план так откровенно. В «Бедных-несчастных» они фактически затмевают основную проблематику картины. Если отвлечься от фильмографии Лантимоса, может показаться, что режиссер нашел красивый предлог, чтобы снять Эмму Стоун в фильме для взрослых, лишь слегка разбавив эротику отсылками к классике и рассуждениями о социальных проблемах.
Все, кто видел остроумную комедию братьев Коэн «Большой Лебовски», наверняка вспомнят колоритного ветерана Вьетнама Уолтера, который сводил любой разговор к войне. В новой работе Лантимос страдает схожей проблемой — почти каждая интересная мысль в итоге сводится к теме секса. Не раз во время просмотра ловил себя на ощущении, что кроме позирующей и стонущей от оргазма Эммы Стоун режиссеру будто бы нечего предложить зрителю, а отсутствие глубины он пытается компенсировать обилием постельных сцен. Настроение всего фильма лучше всего передает эпизод, где Белла ублажает себя за кухонным столом с помощью столовых приборов. Смело? Возможно. Но смысловая нагрузка картины от этого не становится богаче.
Собственно, фильм даже не оправдывает своего названия (по крайней мере в русской интерпретации).
Тема классового неравенства поднимается лишь один раз. Этот момент можно считать прозрением героини, поскольку осознание существования бедности сильно влияет на формирование ее личности и впоследствии делает ее убежденной социалисткой. Однако вся эта сюжетная линия тонет в бесконечных сексуальных приключениях и выяснениях отношений с мужчинами. По этой же причине терпят крах и все попытки создателей уйти в интеллектуальное русло.
Очевидно, что режиссера гораздо больше интересует вопрос сексуального воспитания женщины со взрослым телом и детским разумом. Сначала секс становится для Беллы лишь способом получить удовольствие, а затем — средством к существованию. Естественно, такой образ жизни приводит к конфликтам с ревнивыми мужчинами. Это подводит ко второму лейтмотиву фильма — психологическому насилию, манипуляциям и абьюзу в отношениях. Тема, безусловно, важная, но за последние годы о ней высказалось бесчисленное количество режиссеров, поэтому в «Бедных-несчастных» она выглядит вторично. А финал, отыгранный на банальной феминистической ноте, и вовсе разочаровывает.
Единственное звено картины, к которому у меня не возникло вопросов, это актерские работы.
Не буду петь дифирамбы Эмме Стоун — о том, что она аутентично вписалась в проект своего поклонника, уже сказали все критики и жюри «Золотого глобуса». Но по-настоящему приятно удивил Марк Руффало. До просмотра сложно было представить его в амплуа незадачливого героя-любовника. Трансформация его персонажа из легкомысленного соблазнителя в одержимого и агрессивного поклонника — пожалуй, самая яркая часть фильма. Также хорош Уиллем Дефо в роли хирурга Годвина (символично, что Белла сокращенно называет его «God»), хотя он запоминается в первую очередь пугающим гримом. Радует своим ярким, хоть и небольшим, присутствием Маргарет Куолли, сыгравшая еще одно дитя экспериментов Бакстера.
Еще одна деталь, которую невозможно не отметить, это визуальная составляющая.
На этот раз Лантимос отошел от своего привычного реализма. Смесь викторианского Лондона с футуристическими декорациями в стиле стимпанка смотрится необычно. Комбинирование цветной и черно-белой съемки добавляет происходящему экзотичности. Не могу однозначно сказать, красиво это или нет — дело вкуса. Но с визуальной точки зрения фильм определенно интересен. Единственное, хочется выразить недовольство оператору за использование «рыбьего глаза» в нескольких сценах — на мой взгляд, этот прием был излишним.
Подводя итог, я бы описал этот фильм так: если скрестить историю Франкенштейна с дилогией Ларса фон Триера «Нимфоманка», получившийся гибрид, вероятно, был бы похож на новую работу Лантимоса. Я понимаю, что хотел сказать режиссер, но разделить восторги западных критиков не могу. Правильные мысли о социальном неравенстве и женской независимости в фильме есть, но сам автор на протяжении двух часов топит их в пучине разврата. В итоге «Бедные-несчастные» больше напоминают высокохудожественное порно, чем фантасмагоричную притчу о проблемах общества. Если Стоун примет участие и в следующем проекте Лантимоса, это может стать проблемой, поскольку если Йоргос вновь сместит акцент с истории на Эмму и ее прелести, результат окажется удручающим.
