Рецензия на фильм "Преступления будущего". О телесном уродстве и душевной пустоте
Творчество Дэвида Кроненберга, режиссера с репутацией одного из самых безжалостных в Голливуде, не могу назвать близким мне по духу. Несмотря на то, что его визитной карточкой стали изобретательно снятые и шокирующие реализмом сцены насилия, главная сложность для меня в другом. Его истинный интерес лежит не в области физических страданий, а в сфере пыток психических. Он обладает уникальным умением помещать своих героев в предельно жестокую и развратную среду, а затем, словно экспериментатор, наблюдать, как в этой безумной реальности рушатся их привычные представления о мире и норме, обнажая самые мрачные глубины человеческой сущности. Таким образом, фильмы Кроненберга для меня — это сеансы мощной шоковой терапии, которые требуют особого душевного настроя.
Тем не менее, в его фильмографии есть несколько картин, заслуживающих особого упоминания. Среди поздних работ я определенно выделю криминальную драму «Порок на экспорт», рассказывающую о лондонской жизни русских «воров в законе». Пусть лента и не лишена некоторой стереотипности, это редкий случай, когда западное кино избежало клише про «водку и балалайку», а углубилось в специфику нашей тюремной субкультуры, включая наколки и блатной жаргон. Из раннего периода творчества режиссера стоит обратить внимание на сюрреалистический хоррор «Видеодром» — острое исследование того, как телевизионные трансляции насилия и порнографии калечат неокрепшее сознание. Несмотря на то, что фильму почти сорок лет, его посыл не утратил актуальности, ведь, как верно заметил один из персонажей: «Телевизионный экран стал частью сетчатки человеческого глаза». Итак, покупая билет на «Преступления будущего», я готовился к серьезной эмоциональной встряске. Она действительно произошла, но оказалась совсем не такой, как я предполагал.
Сюжет новой работы Кроненберга основан на идее, что в ближайшем будущем, из-за экологических изменений, человеческий организм начнет порождать новые, адаптивные органы. На бумаге концепция кажется простой, но в сознании режиссера она проросла в максимально извращенной форме. Он и раньше балансировал на грани психоделического фарса, однако в «Преступлениях будущего» Дэвид, кажется, окончательно отправил здравый смысл в отпуск, создав ленту, вызывающую отторжение на инстинктивном уровне. Создается впечатление, что он, подобно Ларсу фон Триеру, задался целью эпатировать публику реализмом откровенно отталкивающих сцен, забыв при этом, что его фильму не хватает и половины достоинств работ датского провокатора.
«Преступления будущего» напоминают бредовые фантазии психически нездорового хирурга с искаженным восприятием красоты. В этом мире все одержимы внутренними органами, которые стали полем для творчества:
- На них наносят татуировки или придают им причудливые формы.
- Хирургические операции заменяют людям поход в кинотеатр — они платят за то, чтобы наблюдать за вскрытием и любоваться содержимым грудной клетки или брюшной полости.
- Пациенты при этом не чувствуют боли, остаются в сознании и могут испытывать подобие оргазма, когда скальпель рассекает их плоть.
- Те, у кого вырастает неизвестный науке орган, могут участвовать в конкурсе «внутренней» красоты.
Количество сцен со вскрытиями и манипуляциями с внутренностями здесь просто зашкаливает. Кажется, что съемки были затеяны именно ради них, а весь остальной сюжет режиссер вымучил лишь для того, чтобы как-то оправдать демонстрируемые на экране тошнотворные извращения. В итоге сам фильм напоминает голый скелет, лишенный жизненно важных органов и разветвленной кровеносной системы, которая должна их связывать. Единственная более.менее внятная сюжетная линия — о группе людей, модифицировавших свою пищеварительную систему для переработки пластика и борьбы с загрязнением среды — полностью теряется на фоне почти двухчасового издевательства над человеческим телом.
Совершенно непонятно, как Кроненбергу удалось привлечь в эту наглядную анатомическую энциклопедию таких сильных актеров. Вигго Мортенсен, сыгравший пионера в области отращивания новых органов Сола Тенсера, демонстрирует разве что широкий спектр гримас, вызванных процессами в теле его персонажа. Трудно припомнить у актера более блеклой роли. Но в его оправдание стоит сказать, что вина скорее лежит на Кроненберге, решившем сделать всех героев похожими на бездушные куски мяса. Человеческое тело стало здесь настоящим культом, а смельчаков, ставящих на нем опыты, возвели в ранг мессий. Актёрские работы в «Преступлениях» можно принять только с одной оговоркой — если вы безоговорочно верите в адекватность происходящего. Иначе как объяснить сцену, где героиня Леи Сейду возбуждается при виде мужчины с распоротым животом, или восторженные монологи персонажа Кристен Стюарт о мечте быть прилюдно разрезанной на операционном столе?
Если Кроненберг ставил целью вызвать у зрителя рвотные позывы, то эту задачу он даже перевыполнил. Не все зрители в моем сеансе досмотрели ленту до конца, а те, кто дождался титров, наверняка задались вопросом: «Зачем вообще был снят этот калейдоскоп мерзости?». Идея о том, что генетические мутации станут нормой будущего и перестанут восприниматься как уродство, уже двадцать лет успешно развивается во франшизе «Люди Икс», только там она подана в куда более приемлемой форме. Честно говоря, это редкий случай, когда в фильме практически нечего анализировать, поскольку «Преступления будущего» представляют большую ценность как учебное пособие для патологоанатомов, чем как художественное произведение. Единственное, что радовало меня после выхода из зала — моя привычка не брать в кино еду и напитки, ведь это зрелище очень быстро отбивает любой аппетит.
