Рецензия на фильм "Лакричная пицца". Теплое ностальгическое воспоминание
Друзья, вот и март на пороге, а с ним и долгожданная церемония вручения наград Американской Киноакадемии. Для поклонников кино это время всегда сопровождается особым ажиотажем. Фильмы Пола Томаса Андерсона, как правило, оказываются в числе фаворитов в ключевых категориях. Его творчество по праву относят к авторскому кино, и лично меня не может не радовать тот факт, что режиссёр не стремится угодить меняющимся тенденциям академиков. Он не выстраивает сюжеты вокруг модных повесток в погоне за статуэткой, а создает уникальное, пусть и не всегда массовое, кино, оставаясь верным собственному видению.
Особое место в его фильмографии, безусловно, занимает «Нефть» (хотя оригинальное название «There Will Be Blood», на мой взгляд, точнее отражает суть картины). Виртуозная режиссура в тандеме с гениальной игрой Дэниела Дэй-Льюиса на первом плане и харизматичного Пола Дано на втором превратили историю нефтяного магната Дэниела Плейнвью в ту самую магию кинематографа, о которой говорят с блеском в глазах. Что касается других работ Андерсона, которые мне довелось увидеть («Мастер» и «Врождённый порок»), впечатления от них оказались более неоднозначными.
В этом году новая картина режиссёра с интригующим названием «Лакричная пицца» также попала в шорт-лист оскаровских номинантов. Кроме неё, я успел ознакомиться ещё с тремя претендентами, о которых хотелось бы сказать пару слов. Начну с «Дюны», ставшей апогеем режиссёрского мастерства Дени Вильнёва. Если бы он лично был номинирован за лучшую режиссуру, у меня не возникло бы вопросов. Однако во время просмотра не покидало ощущение, что в погоне за безупречно сочным кадром история отошла на второй план, уступив место геометрически безупречным, но пустынным пейзажам. Визуально фильм великолепен, и его технические номинации абсолютно заслуженны. Но за какие именно достижения «Дюна» претендует на звание лучшего фильма, для меня остаётся загадкой.
Аналогичные мысли возникли и после просмотра «Аллеи кошмаров». Гильермо дель Торо сделал удачный ход, выдержав ленту в стилистике нуара — те части действия, что разворачиваются на бродячей ярмарке, являются чистой эстетикой, от которой невозможно оторвать взгляд. Однако сценарию, на мой взгляд, не хватило динамики и остроты, а финал был предсказуем задолго до финальных титров. Хотя актёрский состав во главе с Брэдли Купером выложился на все сто. Среди мрачных камерных историй, в которых дель Торо уже стал признанным мастером, ему так и не удалось превзойти «Лабиринт фавна». Наконец, на прошлой неделе я посмотрел политическую сатиру Адама МакКея о конце света «Не смотрите наверх».
Впечатления от фильма положительные, однако во время просмотра я не раз вспоминал вышедшую в 2006 году более абсурдную и менее раскрученную «Идиократию» — пророческую фантазию о будущем, где человечество, утонув в облегчающих жизнь технологиях, полностью утратило способность к творческому мышлению, а его интеллект скатился до примитивного уровня. Политическая сатира — не самый популярный у критиков жанр, и Адам МакКей жёстко и прямолинейно показал изнанку современного общества и правящих им людей, которую многие предпочитают игнорировать. Однако я не могу назвать его кино новаторским или оригинальным, поскольку тема закулисных игр власть имущих поднималась во множестве картин, а МакКей просто создал их собирательный образ, пригласив звёздный актёрский состав. На этом, пожалуй, закончу своё пространное вступление и перейду непосредственно к «Лакричной пицце».
В последнее время многие известные режиссёры любят приглашать зрителей за кулисы кинопроизводства, показывая процесс создания фильмов и тот «котёл», в котором варятся все причастные. Не так давно такую экскурсию проводил Квентин Тарантино в «Однажды в Голливуде», а ещё раньше — братья Коэн в «Да здравствует Цезарь!». Пол Томас Андерсон также решил не оставаться в стороне и перенёс действие своей новой картины на голливудские улицы начала семидесятых, поместив в этот ностальгический антураж историю о первой любви.
Всё начинается с того, что пятнадцатилетний Гари Валентайн, ещё школьник, но уже начинающий актёр с небольшими ролями в сериалах, а по совместительству — глава собственного рекламного агентства (где делами заправляет его мама), во время съёмок для школьного альбома влюбляется в ассистентку фотографа Алану, которая старше его на десять лет. Естественно, девушка поначалу не воспринимает всерьёз парня, у которого бушует юношеский максимализм, а с лица ещё не сошли подростковые прыщи, хотя и замечает его незаурядный для своего возраста ум, крепкую предпринимательскую жилку, умение договариваться с людьми и хвататься за любую возможность. Не мечтающая о славе кинозвезды и не хватающая звёзд с неба, Алана решает завязать с Гари дружбу, после чего обоих затягивает водоворот насыщенной жизни на задворках фабрики грёз.
Как я уже отметил, «Лакричная пицца» — это история о первой любви, которая бывает противоречивой и колючей, как роза, полной ревности, необдуманных слов и поступков, совершённых в пылу душевной бури. Это история о взрослении, о поисках себя и своего места в мире. По сути, главные герои проживают на экране один из самых увлекательных периодов своей жизни, где есть место метаниям, грандиозным планам, надеждам и любви. Гари и Алана буквально тонут в этом море чувств на залитых калифорнийским солнцем улицах. Купер Хоффман (сын покойного Филипа Сеймура Хоффмана) и Алана Хаим (да, у актрисы то же имя, что и у её героини) не демонстрируют виртуозной игры, но настолько органичны в своих образах, что наблюдать за ними — одно удовольствие.
И, конечно, «Лакричная пицца» — это фильм-атмосфера. Пол Томас Андерсон выбрал такое загадочное название не случайно — оно не имеет прямого отношения к сюжету, но является отсылкой к той ностальгической ауре, которую режиссёр так скрупулёзно воссоздал. «Лакричная пицца» — это сеть магазинов грампластинок, популярная в Калифорнии семидесятых. Костюмы, автомобили, музыка — всё это мгновенно переносит зрителя в эпоху золотого века Голливуда, на улицах которого запросто можно было встретить самовлюблённых кинозвёзд. Именно такие эпизодические, но яркие роли достались Шону Пенну и Брэдли Куперу, которым хватило нескольких минут экранного времени, чтобы блестяще изобразить актёров, упивающихся собственным величием.
Подводя итог, хочется отметить, что в фильме нет навязчивых моралей или модных повесток. Это тёплое ностальгическое воспоминание. «Лакричная пицца» — не столько история, сколько состояние души, которое Пол Томас Андерсон с присущим ему режиссёрским мастерством передал невероятно изящно. Не берусь судить о шансах ленты на главную награду, но трём фильмам, упомянутым в этом обзоре, новая работа Андерсона определённо не уступает.
